Книга Рассказы 37. Прогноз: замыкание, страница 41 – Олег Савощик, Вадим Ксандров, Надежда Ожигина, и др.

– Зачем? – озвучил главный вопрос Макс.

Хидэ придвинулся вперед, насколько хватило ограничителей. Появившаяся улыбка не коснулась его глаз.

– Вы же видели. – Он плавно провел ладонью перед своим лицом. – Блаженство. Она пребывала в раю.

– Значится, это, по-твоему, рай? – пробасил Василий.

Он разложил перед юношей несколько листов из папки. Фотографии пустыря, что, скорее всего, до сих пор не остыл на месте пятиэтажки. Огромное ничто, мертвый участок на поверхности Земли. Схожие шрамы окружали последний город на Земле непреодолимыми стенами. Появление такого места внутри города сулило огромные беды.

–Как и всегда, это последствие рук человека,– прошипел Хидэ.– Человека испуганного, хомо тимидус[6]по своей природе. Весьма показательное событие: проще сломать, разрушить из-за нехватки знания.

– А у тебя, значится, оно имеется?

– Как и у любого, способного осознавать ценность полученного дара.

– О каком даре идет речь? – вернулся в разговор Макс.

– Дар видеть.

– Видеть что? – Максим чувствовал, как закипает, не справляется.

– Видеть рай, дарованный нам, грешным.

Василий сорвался первым. Вскочил, упер массивные ладони в стол и навис над юношей, как гора над камнем.

– Сто тридцать три человека сгинули в небытие, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Повторю: это, по-твоему, рай? Мы спасти их могли!

По лицу Хидэ пробежала волна, верхняя губа задергалась, обнажая клык.

– Вернуть в грешный мир, ты хотел сказать?

В сознании Максима что-то щелкнуло, зажглось отдаленное воспоминание из молодости. Подобные речи пользовались популярностью у некоторых людей после появления первых разломов.

– Ты – фанатик. Один из этих.

Хидэ гневно зыркнул на Макса.

– Сие есть речь человека низкого, недостойного. Я же есть провозвестник бессмертного будущего человечества, и ни один глупец не остановит нас.

–Ты сидишь здесь, в клетке, связанный. Тебя уже остановили, – поморщился Василий.

– О нет, ошибаетесь, – усмехнулся Хидэ. – Я в ожидании неизбежного. Скоро рай придет для каждого. – Он многозначительно взглянул на Максима. – И тогда я воспою песнь во славу человеческую, ибо все предыдущие жертвы встретятся с нами, последними грешниками. И мы вместе отправимся в новую жизнь, новый мир, лишенный страданий, ведь вся боль останется здесь.

Возникшее молчание прерывал карандаш, что крутился в пальцах угрюмого Василия и стукался о столешницу концами.

– Ты убил Анну, чтобы ускорить распространения рая, – подытожил Максим и скрестил руки на груди.

– Истинно так.

– Сколько вас? Раз есть ты, значит, есть и другие. Как вас называть? Спящие фанатические агенты?

Хидэ мерзко улыбнулся.

– Пусть это останется сюрпризом.

После допроса Максим чувствовал себя не в своей тарелке. Не сразу, но он разобрался в одолеваемых чувствах.

– Какие же люди идиоты! – в сердцах проговорил он, падая на свое рабочее место. – Каждый долбаный раз, когда нам кажется, что наконец-то мы добрались до понимания какой-то истины, появляется хер, что утверждает обратное. Почему люди при всем разнообразии мнений в принципе не способны на сотрудничество? Наш вид вымирает, и это факт. Блин, это должно нас объединять, а не создавать условия для игры в последнего героя вживую!

Общий зал пропах давно не мытыми телами и ароматом крепкого кофе. Гудела система воздухоочистки, щелкали терминалы – жизнь отдела не прекращалась ни на минуту.