Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 34 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

Вслух получилось только:

– Ло…

И рукой, как смогла, на оберег показала.

Но Ринат понял ее, молодец. Метнулся к лошадям, проверил каждую. Долил, видно, из своих оберегов.

Когда возок сдвинулся с места, Вида наконец позволила себе уплыть в беспамятство.

* * *

Когда снова открыла глаза, возок ехал быстро и ровно.

Сама она чувствовала себя куда лучше. Взгляд больше не расплывался, голова не болела. Подвигала на пробу руками, ногами – все в порядке. Боль осталась только в левом плече, по которому ее шаман своим посохом приложил. Похоже, теплоту Ринат очень аккуратно ей влил. Она даже места вливания не чувствовала. И это в дороге на качающемся возке, молодец какой.

Обереги все небось пустые, но это ничего.

Обереги – это дело наживное.

Сам Ринат сидел рядом с Видой. Заметив, что она очнулась, придвинулся ближе.

– Как ты? Голова не болит?

– Не болит.

– Ты нарочно дала княжичу плакун-траву. Чтобы он влюбился и не захотел девушку шаману отдавать.

Вида думала о горячей воде и бане. Поэтому только кивнула.

Ринат продолжил укоризненно:

– Могло бы и не выйти ничего. Порезали бы нас как курей.

Вида снова кивнула, пожала плечами.

Могло, конечно, и не выйти. Ну что ж, тогда бы она уже сейчас свиделась с Димитриусом. Сказала бы ему все, что думает о его вранье подлом.

Интересно, что бы он ответил.

– А я понял, как с расковником у них работает, – сказал Ринат вполголоса. – Петли становятся более упругими. И послушными. Конечно, на живых это проще, но можно и на мертвых попробовать. Вот я еще в Поддорьце…

Тут Вида сразу оживилась. Приподнялась, не дала ему договорить, от души врезала по лицу. Даже ладонь у нее заболела. Потом врезала еще раз.

– Забудь. Забудь об этом. Ничего не было. Никто не должен знать об этом. Ни в Поддорьце, ни в Новиграде, нигде вообще!

И отвернулась, ища глазами Матрену. Ее не было, видно, Ринат выгнал, когда начал лечение, велел пересесть верхом.

Ну не за возком же заставил бежать?

Но все равно, что-то Матрена могла услышать. И там в лагере, и в дороге. Вида вздохнула, прикидывая, что бы сделать с ней. Говорят, есть такие зелья, которые частично память отнимают. Успеет ли достать… Печать молчания ей жалко ставить, хоть и дурная.

Воины Горислава, пожалуй, не поняли ничего, да и чем им там понимать. Две извилины в голове и обе заняты тем, как мечом правильно махать. Остается сам княжич – вот с ним, похоже, придется поговорить убедительно. Не без амулетов, конечно.

Вида заранее поморщилась, представляя себе эту беседу.

Но так оставлять нельзя.

Если кто узнает, что из живых получаются такие ладные мертвяки – что у них в городе начнется? Да одна половина города другую прирежет в поисках идеального рецепта.

Скосила глаза назад на Рината – думала, обижается, а ему хоть бы хны. Держится рукой за щеку, там, где она его прибила, и улыбается.

– Да я ж не дурак. Не скажу никому.

Вида кивнула.

– Но про расковник дослушай. Можно попробовать отвар расковника брызгать через ткань, чтобы малые капли окутали все, и оставлять на ночь. Может, тогда и нам будет легче с петлями. Таких умелых, как у шамана, не выйдет, но все же подспорье.

– Это можно, – согласилась Вида.

Уже сил с ним спорить не было, и вообще – глаза закрывались. Как там брызгать через ткань, она толком не поняла, но Ринат, похоже, такое уже делал.