Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 31 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

Ринат что-то еще тихо спросил, Вида не разобрала. Шаман ответил громко, с расстановкой:

– Если мужа не смогла сберечь, значит мертвая. Значит, отвернулись от нее боги.

Вот тебе и тонкие умения степных шаманов.

Вида и сама не помнила, как вышла на воздух. Наверное, кто-то смотрел на нее, но сейчас было все равно.

Ветер стал еще злее, но теперь она вдыхала его жадно. Унеси, взмолилась она, унеси этот морок. Пусть окажется, что мне послышалось или привиделось. Или порошка плакунного я переела. Или еще что-нибудь.

«Не надо тебе ехать к степнякам», – говорил Димитриус.

«Женщинам там опасно», – говорил Димитриус.

Вида удивлялась, ведь в остальном они всегда были вместе. И в приграничную крепость Локоть ездили, и в Новиграде она с ним оставалась в то жуткое лето три года назад, когда холмовиты стояли в семи верстах. Но не спорила с мужем, нет.

А оно вон как было, оказывается.

Димитриус знал, что она не согласится на такое.

Они и из-за лошадей вечно ссорились, Вида хотела тренироваться только на тех, которые сами пали.

Как зашла обратно в шатер, даже не запомнила.

Там шаман уже раскладывал свои корешки и снадобья, показывал Ринату. Тот послушно кивал, что-то даже записывал в малую книжечку на шнурке.

Это ведь отвар расковника, отметила Вида отрешенно. Они тоже с ним пробовали. И на иглу лили, и сухим дымом расковника помещение окуривали. Он действительно делал петли более крепкими и послушными в то же время – мертвяки дольше после него держались. А шаманы, значит его отвар дают выпить живым. Тогда он изнутри в каждую петлю проникает. Очень удобно.

Когда шли обратно, Вида даже перестала от Рината уклоняться. Никаких сил в ней не осталось. Никакого упрямства. Одно отчаяние.

– Попробуем забрать ее с собой? – спросил Ринат, едва они зашли к себе.

Очень спокойно сказал, как будто все у них в порядке, никакого лютого кошмара и крушения всех надежд не происходит.

– А что мы сделаем? – ответила Вида.

Горислав не захочет им помогать. Он же даже не знает, кто Вида такая, отец ему не объяснил. С чего ему ссориться тут со всеми ради незнакомой девки. Да и если захочет он, вряд ли получится. Их двадцать, людей хана – полторы сотни, не менее.

– Давай поговорим с ней для начала, – не отставал Ринат.

И почему-то Вида ответила:

– Давай.

* * *

Девку никто не сторожил.

Похоже, никто всерьез и не верил, что ее могут украсть. Вида с Ринатом подгадали момент, когда она отошла от шатра, в снегу посуду почистить. Подступили к ней с двух сторон, не таясь. Конечно, у Виды был на себе амулет из льдистого камня, который делал их всех троих как бы скользкими для взгляда. Не то чтобы никто их не увидит, но взгляд лишний раз не задержит.

Вида присела рядом с девушкой, только тут и рассмотрела ее как следует. У нее были темные волосы, заплетенные в четыре косицы, лицо очень бледное, без румянца. Но губы нежные, розовые, глаза черные в пол-лица.

В общем, красивая.

Со зрачками, правда, у нее уже было нехорошо, и взгляд мутился – видно, какие-то зелья ей уже начали давать.

– Хочешь отвара малины? – спросила Вида.

Чаша у нее была с собой, прикрытая тонкой дощечкой, чтобы напиток не стыл и снежная крупа не падала в него.

Девушка вдруг протянула руку. Взяла чашу.

– Как тебя зовут? – спросила Вида.

Ринат перевел.

– У меня теперь нет имени.