Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 44 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

Он перевел дыхание.

– Ну и давайте посмотрим правде в глаза: если утка крякает как человек и выглядит как человек, это не делает ее человеком, она всего лишь подозрительная утка.

В тишине было слышно, как скрипят зубы адвоката.

– Я не пытаюсь вас оскорбить, – примирительно поднял руки Дросс. – Но люди, какими бы сумасшедшими они ни были, так себя не ведут. Никто не флиртует над трупом, никто не демонстрирует любовника, и вряд ли кто-то станет настолько упиваться собственной никчемностью. Хозяин дома, который не пользуется колокольчиком для слуг? Адвокат, готовый кинуться в драку?! Мы не в романе и не в криминальном триллере.

Дросс прокашлялся, затем продолжил:

– Вероятно, вы появились на пороге дома, когда стало ясно, что зашквала не избежать. Вас пустили, но самооценка распознала в вас сенсов, начала звонить в полицию, и вы ее убили. Затем куда-то дели хозяев – например, посадили в подвал. Вряд они мертвы, но к этому мы вернемся позже. Я долго не мог понять двух вещей. Вот, например, зачем вы позвонили и сообщили о смерти сенса? Правда, пообщавшись с вами сейчас, понял. Вы ведь впустили меня в дом не только потому, что я представился полицейским. Для вас мой приезд стал сюрпризом. Для большинства из вас. Но кто-то ждал меня, тот, кто и позвонил втайне от остальных. Его или ее расчет, наверное, был такой: я приезжаю, и меня тут же кидают в подвал к настоящим Твистерам. И там я могу хотя бы помочь главе семейства, страдающему от синдрома сенс-отмены. Но все пошло не по плану.

– Вы знаете, кто это? – спросил дворецкий. – Кто звонил?

– Знаю, – ответил Дросс, – но не скажу. Еще мне не хватало тут ваших разборок.

– Говори! – крикнула мадам, Твистер удивительно целомудренно выругался, а адвокат, казалось, вот-вот кого-нибудь ударит.

Дворецкий поиграл пистолетом, и все замолчали.

– Согласен, – сказал он. – Сейчас не время для распрей.

– Вы хороший лидер, – одобрил Дросс.

– Спасибо.

Снова наступила тишина, сенсы смотрели куда угодно, только не друг другу в глаза. Дросс подумал, что при такой сплоченности в полицию могло бы поступить и сразу четыре разных вызова. Ах нет, все-таки три.

Дворецкий глядел уверенно и пистолет не опускал.

– Что за вторая вещь? – спросил он.

– Простите?

– Вы сказали, что не понимали две вещи, – пояснил дворецкий. – Одну вы сами поняли. Что за вторая?

Дросс скривился. Он уже пожалел, что упомянул об этом. Задавать такие вопросы тем, у кого в руках инициатива и оружие, было опасно. Но…

Была не была!

– Зачем было уродовать тело несчастной Сэми? – спросил Дросс, стараясь сделать голос как можно мягче.

Он ожидал чего угодно, но не такого. Сенсам неожиданно стало очень жарко. Ну или стыдно. Или это просто смущение? Даже дворецкий на мгновение отвел глаза.

– Мы этого не делали, – сказал он, поборов легкий румянец.

– Не уродовали? – удивился Дросс. – А кто же то…

– Не только не уродовали, но и не убивали, – пояснила мадам. – Она сама.

– Сама себя так изуродовала? – Брови Дросса чуть не вышли на орбиту.

– Да, – кивнул адвокат. – Закричала, мол, смотрите, как я могу, а потом…

– Угомонись, – велел дворецкий. – Я не люблю, когда ты так лжешь.

Адвокат нахмурился:

– Зато сбил спесь с этого всезнайки. Погляди на него сейчас!

Дворецкий хмыкнул, хмыкнули мадам с Твистером, но громче всех хохотнул сам Дросс, и улыбки сенсов пропали.