Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 41 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

– Нет, – покачал головой Дросс. – Отнюдь не все. Она ладит с детьми? Обычно дети в полном восторге от самооценок.

– Да? – снова удивилась мадам. – Я не знаю… правда не знаю. – Она растерянно улыбнулась: – Вы, наверное, считаете, что я ужасная мать?

– М-м… – промычал в ответ Дросс. – А, кстати, сейчас они где?

– В своих комнатах, – ответила мадам ровным голосом. – Мы уложили их пораньше, чтобы не… ну, вы понимаете. Хотите взглянуть на них?

– Пожалуй, откажусь, – сказал с ужасом Дросс. Его выматывала необходимость глядеть на своих спящих детей, когда те были маленькими. Хорошо, что они уже выросли и глядеть на них во сне стало не то что необязательно, а даже нежелательно. – Вы их бьете? – вдруг спросил он, и на лице мадам проскользнуло что-то совсем непонятное.

– Нет, – спокойно сказала она. – Такое в нашей семье не практикуется. А что?

– Ничего, – ответил доктор. – Просто вспомнил себя в детстве. Случись у нас в доме убийство, меня бы никто не удержал в комнате, даже засов и стража.

– Вы на что-то намекаете, доктор? – распахнула глазищи мадам, снова открывая врата в ад Станиславского.

– На то, что пора позвать вашего мужа сюда, – сказал Дросс. – А вам самой не мешает проверить детей.

Это было чертовски грубо, но мадам проглотила и это. Она внимательно поглядела на Дросса, затем кивнула:

– Я позову его… но будьте с ним помягче.

Через несколько минут Твистер вернулся в сопровождении дворецкого. На руках у того была груда тряпья. Он накрыл труп аж тремя покрывалами, и библиотека сразу из кровавого места преступления превратилась в склад грязного белья.

– Можешь идти, – сказал бледный Твистер дворецкому. Тот кивнул и пошел прочь.

Дверь затворилась, и доктор глубоко вздохнул, припомнив уроки сенсо-реанимации. Оживить самооценку – дело довольно быстрое и несложное. Да, потом ее придется долго и упорно лечить, но оживить – дело пяти минут при правильном подходе. Человеку только дай шанс самообмануться, подумать о себе лучше, чем есть на самом деле, и он это сделает.

Они расположились чуть поодаль в удобных креслах. Кожаная обивка ласково захрустела под доктором, и тот сразу понял: на этих креслах вряд ли часто сиживали. Ну что ж, может, хозяева предпочитают уносить книжки с собой или читать стоя. Шторы были распахнуты, ничто не мешало наслаждаться видом молний, ползающих по небу туда-сюда.

– Вы проходили полиграф когда-нибудь? – спросил Дросс.

– Нет? – с ужасом то ли спросил, то ли ответил Твистер, и доктору пришлось напомнить себе, что богатые люди куда чаще проверяют на полиграфе других, чем проходят его сами. Уж им-то на работу устраиваться точно не нужно.

– Тогда объясню, – сказал Дросс. – Сначала мы с вами побеседуем, а затем я начну реанимировать вашу самооценку. Чем более открытым вы будете во время подготовительной беседы, тем проще и быстрее пройдет реанимация.

Это было чистое вранье. Никакой подготовительной беседы не существовало, реанимация начиналась с первого же вопроса, но знать об этом людям не обязательно.

– Этот момент вам понятен? – уточнил Дросс.

– Да, пожалуй, – кивнул Твистер.

– Хорошо, – кивнул доктор. – Вам удобно?

– Э-э…

– Насколько это возможно в данных обстоятельствах.

– Ну… да?

– Очень хорошо. Нас прервали, поэтому предлагаю начать со знакомства. Доктор Дросс, – сказал доктор и, слегка нагнувшись вперед, протянул руку.