Онлайн книга «Рассказы 38. Бюро бракованных решений»
|
«Попросите кого-то заняться похоронами и добро пожаловать в карантинную зону. С семьей попрощаетесь через стекло. Соболезнуем». Некоторые семьи героически доживали последние недели в квартирах, отправив в специальные службы запись об адресе и прогнозируемой дате конца. Некоторые совершали суицид, не дожидаясь смерти. Я вспоминал давнюю пандемию и содрогался. Когда я был маленьким, еще оставались магазины. Хорошо, что теперь все покупают дроны. Продавцы пакуют заказы, не контактируя с клиентами – отличный сдерживающий фактор. Но проблемы множились. Как и во все времена, глупость не имела пределов. * * * Вжикнул на запястье брасфон. Я махнул по нему ладонью, из браслета выскочила пластинка дисплея. Звонил отец. «Принять». – Леша, привет. – Папа сидел у себя на веранде, смотрел грустно и пристально. – Вы когда с девчонками старика навестите? Я ж соскучился. Я тоже, на самом деле. Полгода у него не был. Знаю, что старик от скуки дуреет в своей деревне, а навестить не могу. – Привет, пап. Сам скучаю. Но пока приехать не можем. Я в работе, а девочек катать лишний раз опасно. – Слушай, ну, может, не пропадут без тебя в твоей раболатории? Приезжай, а? Сок березовый пошел, я банку поставил, по два литра за вечер снимаю. В шахматы поиграем? А то, как Валька умер, я уже заманался с компьютерами тягаться. – Что, ни разу не выиграл? – усмехнулся я. – Не-а. – Он уныло шмыгнул носом. – Так что тебе стоит на выходные?.. – Пап, нет у меня выходных. – Признаться, я бы с удовольствием дал старику поставить мне пару матов и поворчать на меня за быстрый размен ферзей. Но… – Мы тут человечество спасти пытаемся. – Да никуда твой тетраэдр не денется! Вас там сколько? Сорок человек? – Тридцать. И он «Икосаэдр». – Да хоть квадрат. Вы ж там ерундой маетесь. Ну какой еще ларингит? Мне соседка рассказывала, она лором работала… – Менингит. – Я закипал. – Ямальский. Смертельный, хуже сибирской язвы. Бать, не начинай. – Да это они нас специально по домам рассадили, чтоб теневую экономику ворочать. – Какую… Ч-черт, пап, мне не до конспирологии сейчас. Ты хотел чего-то? – Говорю: бросьте вы этих глупостей, Алексей Сергеич, приезжайте, я вам такой чай заварю, никакая болячка не будет страшна. Баньку растопим, самогонч… – Пап, хватит! – рявкнул я. – Люди умирают. И если я не продолжу работать, то умрут все. Я целый день за амплификаторами провел, у меня сейчас глаза вытекут, я спать хочу! Ты сиди там, пей свой сок и засунь свои бредни… Меня понесло. Напряжение, страх, тревога – все вылилось на бедного моего папку, простого сельского мужика, который не виноват, что по миру гуляет зараза, а я, подпертый девятью с лишним миллиардами жизней, не могу дать осечку. Он не был виноват, что не болел почти никогда – то ли вирусы до деревни не добрались, то ли и правда здоровье у него бычье. Только от Ямальской смерти не помогал ни самогон, ни березовый веник, и мне было жутко оттого, что я не могу этого объяснить. Он не был виноват. Это я, на беду свою, школу с золотой медалью окончил, в науку пошел… – Ты это… Остынь там, – грустно ответил папа на мою тираду. – За дефекатором он день провел… Не надо так с папкой, жалеть потом будешь… И отбился. Я даже «пока» сказать не успел. Сидел, стиснув зубы от бессилия, страха и злости. |