Онлайн книга «Рассказы 40. Край забытых дорог»
|
– Дело ведь не только в одежде. – Но ваше лицо… – Так-так, я слушаю, – с притворной серьёзностью перебил барон и уставился на неё своими удивительными глазами цвета лесного ореха. Старая Нэн почувствовала, что краснеет, и потупила взгляд. – Э-э… ну я просто… – Просто что? – Эм-м… – Смелее! Тут она рассердилась и, вскинув голову, выпалила: – Да чего смелее-то?! Вы выглядите как дамский угодник, и всё тут! Барон искренне расхохотался – и так сильно, что едва не опрокинул свою кружку. Старая Нэн, не выдержав, тоже засмеялась, и напряжение, державшее её последние минуты, ушло. Даже Виктор хихикал, шкрябая ложкой по дну давно пустой миски. – Поверьте, я выгляжу как обычный небогатый дворянин средних лет. Но я рад, что смог произвести на вас такое впечатление. – Дело ведь не только в одежде, – передразнила она, невольно вспоминая, как слуги переодевали виконта танберрийского, меняя запачканные его же рвотой безмерно дорогие штаны и рубаху. – Вы можете звать меня Густав. – Ни за что! – Знаете, вы слишком прямолинейны и умны для хозяйки скромной гостиницы посреди нигде, – посмеиваясь, заметил он. – Откуда вы родом, старая Нэн? И как оказались в одиноко стоящем доме посреди долины? – Да что там рассказывать… – И тем не менее? – Я не… – Я настаиваю. – Даже так?.. Что ж, извольте. Земли, где я родилась, переходили от одних хозяев к другим так часто, что я уже не знаю, как теперь они называются. С юности я помогала лекарю, занималась травами, а после стала его женой. Он научил меня всему, что я знаю. Нас вечно мотало, потому что лекарем он был поистине талантливым и везде был нужен. Даже безнадёжных – тех, кого уже исповедали перед смертью, – ставил на ноги… Тут старая Нэн на миг запнулась, нахмурилась, но всё равно продолжила, глядя в пол: – За это его объявили колдуном. Причём те, кого он вылечил, кричали громче всех, мол, он заключил договор с самим дьяволом. Так что, когда мой муж преставился, никто, кроме меня, не горевал. Да что там – даже отпевать отказались. Он хотел только лечить людей, поэтому молча терпел всё, что ему выпадало, но благодаря злым языкам его душа была лишена покоя после смерти. – Она горько усмехнулась и покачала головой. – Потом я сама ещё помоталась, продолжая его дело… Скажу честно – мне не хотелось, но его слава шла впереди меня, так что от требования графа вылечить его последнего внука Альтора я, конечно же, не имела права отказаться. Альтор тогда был ещё совсем маленький, кудрявый, будто ангелок, и непонятно даже, как вырос в такого наглеца… Ровно двадцать дней я сидела над ним, ночами глаз не смыкала, а он всё на руки просился. Я брала его аккуратно, укутав в одеяло, напевала и говорила, что скоро он поправится, а сама представляла, как повисну на главной площади Танберра вместе с остальными неудачливыми лекарями, но вот поди ж ты, и правда выходила. В благодарность граф подарил мне эту землю и дом, и я сразу придумала сделать тут гостиницу. Ириса моего тоже подарил, чтобы стерёг, и с тех пор, полжизни не имея крова, я даю его другим. – Воистину, неисповедимы пути Господни, – спустя несколько мгновений тишины, тихо сказал молодой монах, перекрестившись. – Это верно… Как и то, что ему нет дела до тех, кто не причащается каждое воскресенье, – не сдержавшись, фыркнула старая Нэн. И отмахнулась, когда тот собрался возразить: – Не поучай. Я не для того вам всё рассказывала и не для того жизнь жила. |