Онлайн книга «Рассказы 40. Край забытых дорог»
|
– Не суй нос, куда не просили, – устало сказала старая Нэн, заталкивая Библию обратно в мешок. – Что это за гадость?! – Очередной подарочек от графа… Этот сучий потрох не просто обложил налогом тракт в моей долине и забрал жителей южной деревни, он ещё и охотника на ведьм сюда прислал! А я-то, дура, уши развесила, думала, наконец-то приехали гости… – Ты одна и виновата! Щенка этого, Альтора, от смерти спасла и вдруг решила, что граф теперь сквозь пальцы на наши дела будет смотреть. А вот сожгли бы столицу, как я предлагала, тогда бы и охотников некому было прислать, – хихикнула Шани. От её смеха свеча в фонаре вспыхнула ярче и сильнее прежнего. – Дед твой во всём виноват, работал неосторожно. Без слухов, что он колдун, граф бы о нём и знать не знал, – поморщившись, ответила старая Нэн. – А после поджога Танберра на нас спустили бы Инквизицию и охотников со всего графства… Буди родителей. Скажи отцу, чтобы закопал это дерьмо как можно дальше от дома. Он покрепче Рамины будет, должен выдержать. Шани, спрыгнув из-под потолка, сильно зажмурилась, а когда открыла, её глаза из янтарно-жёлтых с вертикальными зрачками стали обратно человеческими. Вместе с этим исчез звериный оскал и разгладилась хмурая складка между бровями, сделав лицо снова детским. – А лошадей куда? Опять всё дедушке? – проворчала она, влезая в деревянные башмаки, из которых с перепугу выскочила. – Это нам. Ему и тех двоих хватит… Пускай Рамина разбирается. Скажи, чтоб всем троим по-тихому свернула шеи, а упряжь прикопала, чтоб не нашли. – Можно мне сперва покататься? – без особой надежды спросила Шани, комкая подол сарафана. – Я удержусь, даже если они понесут, честно-честно! Натолкнувшись на взгляд старой Нэн, она со словами «Да иду я, иду!» выбежала из комнаты, грохоча по полу. К этому шуму пришлось привыкнуть, потому что не было иного способа скрыть цокот её копытцев – ни тряпки, ни даже войлок, вложенные в обычную обувь, не помогали. Старая Нэн, горько вздохнув, собрала вещи обратно в мешки и, взяв только фонарь, пошла к себе в комнату. Сев за письменный стол, достала чистый лист и размашистым почерком написала для графа танберрийского короткое письмо: «Чёрный Барон и молодой монах, что был с ним, убиты. Если через неделю налог за проезд по долине не будет снят или я узнаю о слухах, что порочат имя моей гостиницы, Танберр сгорит дотла». Чуть подумав, она приписала: «Демоны, которых Альтор видит, напившись до белой горячки, его личные, никем не насланные. Все мои – при мне. Он обязан мне жизнью, но приезжает с солдатами и угрожает, придумав невесть что. Я сперва собиралась промолчать, но вот тебе урок: в эту же неделю жду сто гульденов за погром, устроенный твоим внуком и его свитой в моей гостинице год назад. И не приведи Господь я ещё хоть раз увижу на моём пороге юного Альтора или других охотников на ведьм». Сложив и запечатав письмо, старая Нэн взялась за острую спицу, которая лежала тут же, и, наколов палец, капнула поверх сургуча. Прочитала наговор – теперь вскрыть его сможет только граф, и сразу после прочтения чернила выцветут, – тяжело встала и неторопливо спустилась в обеденный зал. Воронов, чтобы отнесли письмо, она призовёт завтра – после наговора сил на это уже не осталось. Всё же колдуном в семье был муж, а она так и ходила ученицей. |