Книга Рассказы 42. Цвета невидимки, страница 21 – Александра Разживина, Даниил Коряк, Дарья Жук, и др.

От нечего делать Ринко крутил головой, радуясь привычной тяжести гривны. У дальней стены тощий, похожий на хорька, мужичок, раскладывал покрасивее глиняную утварь, надеясь продать. Около огневища старики двигали по расчерченной доске камушки, махали руками и спорили. Игра напомнила привычные тавлеи. Ринко встал и подошел поближе, чтобы понять правила. В проеме двери мелькнул давешний чернявый болтун, который тащилкуда-то упиравшуюся Хаду. «Так ей и надо!» – мстительно подумал Ринко, бросил еще один взгляд на доску – а потом все же пошел на улицу. Девка была вредная, как комар, надоедливая, но стерпеть насилие пермоник не мог: «Противника слабее выбирать – род не уважать», – учил сыновей отец.

За углом корцмы стояли трое, как на подбор: рыжий, белый и черный; а Хада, прижавшись спиной к горбылю забора, беспомощно скалилась.

– Попалась, крадежка! – Черный сплюнул и попал на подол платья. – Чем искупишь?

– Чего ты девку пугаешь, Фретко? – Рыжий гаденько ухмыльнулся и продолжил притворно ласково: – Любишь кацки, милая? Посмотри, какой подвесок у меня есть.

Он пошире расставил ноги и спустил штаны:

– Держи-ка! Сам в руки просится!

Они заржали и шагнули ближе.

– Это ты здорово придумал, Штречка! – Белый захлебывался от смеха. – А моими звонцами поиграешь?

– Подойди поближе, Штречка! – Девица осмелела от страха. – Окромя шерсти и не видно ничего!

Рыжий рванул вперед, охнул и согнулся пополам, Хада сумела извернуться и пнуть его в причинное место.

– Ах ты гадина! – прорычал белый и замахнулся. От его оплеухи голова девушки дернулась и глухо стукнулась о забор.

– Полегче, Поткан, разговор-то у нас долгий! – Черный вытер кровь с ее разбитой скулы. – Больно?

Хада попыталась плюнуть, но только испачкала себе подбородок.

Фретко легонько сжал горло, она захрипела.

– Это – не больно, милая. Больно будет потом.

Ринко повел плечами, разминая затекшее тело:

– Здравы будьте, братцы! – начал он дружелюбно. – Почто девушку обижаете?

– Кохут на заборе тебе брат! – просипел рыжий Штречка, держась за междуножие.

– Ты куда шел, пермоник? – Фретко разжал пальцы, придерживая Хаду другой рукой.

– Да по нужде. – Ринко придурковато улыбался, примериваясь, кого бить первым.

– Вот и иди… по нужде! – Черный прищурился.

– Вот и пришел. Нужда у меня, чтоб девушку отпустили. А хотите удаль показать – я завсегда готов, – обстоятельно пояснил Ринко, правым плечом оттесняя Поткана.

– Да мы тебя сейчас самого как девку растянем! – Белый толкнул его. – Мелкий, гладкий, волосья длинные, со спины и не отличишь!

Ринко пригнулся, боднул головой в живот Штречку, заодно сдергивая с него расстегнутые штаны. Пока рыжий орал, сложившись пополам, Хада змеей вывернулась из объятий Фретко и замерла на земле.

– Беги, дура! –крикнул Ринко и прыгнул черному на спину, коленями сдавил бока, как норовистому коню, ломая ребра.

Фретко зашатался, пытаясь сбросить обидчика, но споткнулся о катающегося по двору Штречку и рухнул на него, придавив ногу Ринко. Поткан ошалело моргал, пытаясь в сумерках понять, где свои, где чужак, потом оторвал горбыль от забора, закрутил им, как мельница крыльями, и побежал к куче тел.

В голове Ринко вспыхнули черные искры, а боль прошила насквозь. Он поднялся на четвереньки и укусил чью-то ногу, прежде чем его пнули. Сзади навалились, дернули гривну, железный обруч стянул горло.