Онлайн книга «Рассказы 13. Дорога в никуда»
|
– Тогда не надо, – шепчет Яна. – Ничего не надо менять. Вы что, издеваетесь?.. Разве такая жизнь лучше? – Я вас не понимаю, – бормочет голос, и Яна чувствует, что ее и правда не понимают. Усевшись на полу и прижавшись спиной к стене, Яна часто и неглубоко дышит, пытаясь вернуться в реальность. Это кажется ее настоящими детскими воспоминаниями, настолько все реально, что до сих пор немного болит рука от проступивших под кожей синяков и хочется позвонить маме, узнать, все ли у нее в порядке. Сил удивляться у Яны не остается. Она верит, верит искренне и всем сердцем. – Не нужно ничего менять. Пусть лежит в земле. – Хорошо, – выдыхает трубка. – Что-то еще?.. Семья, друзья, родные? Истории, которые отравляют вашу жизнь? – Есть. Последняя… – щурится Яна, глядя на лампочку, и свет отражается в ее маслянисто-блестящих зрачках. – Ошибка, которой лучше бы и не было на свете. * * * Летний полдень, жаркий и душистый – пахнет чабрецом и мятой, сладкие медовые ароматы скользят по детским лицам, путаются между золотистыми прядками и поселяются теплом в приоткрытых губах. Она бежит по полю и хохочет, и смех ее, вплетаясь в бордовые колокольчики, звенит на всю округу, пока босые пятки щекочет сочной травой, а вдалеке тарахтит немощный трактор. Как же хорошо! Он догоняет ее и обнимает сзади, и они валятся на мягкую землю, смеются и стряхивают с лиц прилипшие соломинки. Глядят друг на друга, прищурившись от яркого солнца. Рядом шумит вода, и в воздухе пахнет речной влагой. Стрекочут сверчки, жужжат толстые мухи, а она смотрит в светлые глаза и закусывает полную губу. – Смотри, – шепчет он едва слышно, подносит соломинку к самому ее лицу, чтобы она разглядела булавочную красную головку на тонких ножках. – Божья коровка… По стебельку рядом с ними ползет гусеница, черно-оранжевая и мохнатая, и мигом хочется поползти рядом с ней, дышать травами и жить беззаботным детским счастьем. Она подставляет чумазые пятки солнцу и вглядывается в цветную капельку на его руке. Божья коровка в черных кругляшах смешно семенит ножками, пытается сбежать, но он перехватывает ее другой рукой, боясь коснуться огромным пальцем. – Знаешь, их отпускают и загадывают желание. А оно потом сбывается… – Щеки у него влажные и раскрасневшиеся, глаза горят задорным огоньком. – Божья коровка, улети на небко?.. – спрашивает она и не может сдержать улыбки. – Ага. Давай вместе загадаем? Трактор затихает вдалеке, перекрикиваются рабочие, связывают сено в снопы. У самых глаз девчушки покачиваются мелкие полевые ромашки – венчик белоснежных крохотных лепестков и запах, как у бабушки в квартире, когда кто-то простужается и лежит с температурой. От земли исходит удушающий жар, и тело кажется мягким и податливым. Она прижимается теплым боком к нему, держащему на руке божью коровку, и слышит, как лихорадочно стучит его сердце. Они вместе бормочут скороговорку, дуют на красную точечку, и божья коровка срывается с загорелой кожи – расправляет невесомые черные крылышки и парит в обжигающем полуденном зное. Молчат, дышат жаром. – Что ты загадала? – спрашивает он, прищурив горящие глаза. – Не скажу, а то не сбудется… – Хочешь, угадаю? – Он склоняется к ее лицу и осторожно, почти невесомо целует ее губы. Дыхание обрывается в груди, она смотрит на него широко распахнутыми глазами и не двигается, словно хочет навеки застыть в этом мгновении, как муравей в капельке янтарной смолы. Наташка смотрит на его прикрытые веки, на выгоревшие светлые волосы и только спустя миг решается поцеловать в ответ. |