Онлайн книга «Рассказы 13. Дорога в никуда»
|
– Привет, Аня-Соня! За ежевикой ходила? Она неуверенно кивнула, вытерла запястьем мокрый лоб, стянула с ведра гибкую крышку. Енот тут же спрыгнул на землю, сунул внутрь любопытный нос. Я наклонился: среди лесного сора белели мелкие продолговатые цилиндрики. Похоже на рис. Или на опарышей… – Это что? – Не знаю. – В смысле? Анн-Софи опустилась на крыльцо, отодвинула ведро, в ужасе прикрыла рот ладонью. Подняла на меня круглые глаза: – Саша, я вспомнила. Это яйца. Елисей объяснял: муравьи после дождя их наверх поднимают, чтобы сохли. Копать недолго. – Ты что, муравейник разрыла? Зачем, господи? – Не знаю. Для Жиля? О мон дьё! Елисей меня убьет. Я его боюсь! – Она вдруг заплакала. Я опустился рядом, но обнять не решился, только похлопал по руке: – Не убьет. Если не говорить. * * * Я вымыл Пушапа шампунем, запер в клетке – пусть подумает над своим поведением! Ноги сами понесли к задней калитке и дальше, по знакомой тропинке. Издалека увидел тощую фигуру, склоненную над покосившейся муравьиной кучей. Подошел ближе. Шипалов обернулся, мазнул невидящим взглядом: – Ур-роды! Руки поотрывать! Муравьи уже принялись за ремонт: наверх тянулись цепочки рыжих с хвоинками, соломками, мелкими палочками. Шипалов стянул с плеча рюкзак, вытащил пластиковый контейнер, в которых обычно носят бутерброды. Сопя, достал оттуда живую рыжую мышь и положил на траву. Лапы мыши были связаны попарно, убежать она не могла, только крутилась, била хвостом и тонко пищала. – Прекрати, ты чего?! – Я потянулся, хотел схватить зверька, но Шипалов пихнул меня в плечо; я не удержался на ногах, шлепнулся, ободрав руку о сучок. Вскочил – и замер, натолкнувшись на шипаловский взгляд. Теперь я понял, что значит «стеклянные глаза». Стало жутко. – А не надо… вредить… не надо. – Шипалов погрозил пальцем и присел на корточки. – Да кто вредит, мыши, что ли? – И мыши тоже. Муравьи окружили несчастного грызуна, подбегали все новые, самые смелые уже карабкались по лапам, по спине, подбирались к глазам… У меня скрутило живот. Я повернулся и быстро пошел к лагерю. * * * Я сидел на лавке под старой ивой, смотрел, как серебрится вода на солнце, слушал, как Пушап шуршит в осоке, ловит кого-то невидимого. Вообще-то, я не собирался на пруд, сам не знаю, как здесь оказался. Но, может, и к лучшему: никак не мог себя заставить все рассказать Ане-Соне, и поэтому казалось, что я ее предал. Если человек один раз испугался – значит, он трус и слабак? – Ой, Саша, я тебя ищу, а ты уже тут! Это хорошо. Хотела, чтобы вместе. Я обернулся – Анн-Софи улыбалась, прижимая к животу аквариум. – Что вместе? – Сердце глупо трепыхнулось. – Жиля отпустить, – лукаво улыбнулась Аня-Соня. – Согласен? – Да зачем? – Я утром встала и поняла: так правильно. Там лучше ему. Давай? Мы прошли по мосткам, уселись на теплые доски, свесив ноги к самой воде. Анн-Софи нежно погладила пузатый аквариумный бок. Вуалехвост ткнулся головой в стекло. Буль! – вода ударилась о воду, блеснул на солнце золотой плавник. Рыбка сделал круг у поверхности и скрылась, уйдя на глубину. Аня-Соня повернула ко мне мокрое ясное личико. И тут я ее поцеловал. И она не отстранилась. А потом я почувствовал, что на нас смотрят. Обнял Анн-Софи, притянул к себе, тайком глянул на берег. У скамейки стоял Шипалов. Снова противно заныло под ложечкой. Я подобрался. |