Книга «Морская ведьма», страница 96 – Алистер Маклин

Ичан грохнул крышкой прилавка.

– Упрямый старый дурень, вот ты кто, Шеймас Грант. Жариться тебе в аду за твою треклятую гордыню! – сердито крикнул он и, повернувшись, схватил с полки пару бутылок бренди. – Может, и пригодятся, – пробормотал он себе под нос и, рыча и извергая проклятия, протопал к выходу.

Тут надо отметить, что «Дилеас» – так назывался бот Шеймаса Гранта – был на самом деле намного лучше, чем говорил о нем Ичан. Кэмпбелл из Ардришайга, когда строил его в Лох-Файнере, использовал самый лучший дуб. А потом уже сам Грант укрепил корпус рамой из мягкой стали и установил новомодный дизельный двигатель, сорокасильный «Гарднер», насколько я помню. Но все-таки…

Что творилось за молом, вы представить себе не можете и никогда такого не увидите, даже в самом страшном кошмаре. Холод, жуткий ветер с такими ледышками, что резали лицо до кости.

А сам Залив! Боже ж ты мой, этот Залив! Короткие, вздыбленные волны неслись с быстротой скаковых лошадей, и весь он – эдакая бушующая громадина, мерцающая в непроглядной тьме. Даже теперь как вспомню, так в дрожь бросает.

Два часа мы вклинивались в этот ад, и трепало нас не приведи господь. «Дилеас» то взлетал на гребень волны, то срывался в пропасть, вонзаясь в котловину с грохотом и треском четырехдюймовой пушки и зарываясь в ней по самый планширь. В такие мгновения был слышен яростный стук гребного винта, отчаянно цепляющегося за воздух. Как «Дилеасу» удалось не сломать себе хребет, одному Господу ведомо – или духу Кэмпбелла из Ардришайга.

– Видно что-нибудь, парни? – кричал из полурубки Грант, и ветер срывал слова с его губ.

– Ничего, Шеймас, – ревел в ответ Торри.

Я передал прожектор, старенький «Олдис», Ичану и пробрался на корму. Шеймас Грант уверенно держал в руках штурвал, но его лицо напоминало кровавую маску – когда особо сильная волна накрыла бот и выбила стекло в окошке рубки, он не успел отвернуться.

Но его глаза оставались, как всегда, спокойными и внимательными.

– Бесполезно, мистер Грант! – прокричал я. – Мы никого сегодня не найдем, да и ничто не уцелеет в этом котле. Безнадежное дело, просто безнадежное, и «Дилеас» долго не протянет. Нам бы лучше вернуться.

Грант сказал что-то. Я не расслышал и наклонился к нему.

– Я вот думал, – повторил он задумчиво, – повернул бы Лахи назад или нет.

Я медленно отступил от рулевой рубки, проклиная Шеймаса Гранта за эту чертову любовь к сыновьям, Дональду Арчи и Лахлану. А потом… потом внутри меня пробился и пополз вверх черный стыд, и я проклял себя самого и, шатаясь и спотыкаясь, побрел к носу.

Я прошел полпути, когда услышал пронзительный и взволнованный голос Ичана.

– Там, Торри! Смотри туда! По левому борту! Кто-то в воде! Нет, бог ты мой, их там двое!

«Дилеас» вынесло на гребень следующего вала, и я пробежал взглядом по лучу поискового прожектора. Ичан не ошибся – в воде барахтались две неясные фигуры.

В три прыжка вернувшись к рубке, я вытянул руку. Старина Грант молча кивнул и начал разворачивать бот бортом к волне. И как же мастерски он выполнил маневр! Возьми чуть резче, и нас в одно мгновенье опрокинуло бы в бездну между двумя валами. Но Шеймас проделал все безошибочно.

А потом случилось чудо. Именно так, мистер Маклин, самое настоящее чудо. Мы как будто оказались в Галилейском море. Имейте в виду, волны не улеглись, но на мгновенье ветер стих, как будто затаил дыхание, и внезапно справа по борту из темноты вырвался протяжный крик.