Книга В пасти «тигра», страница 49 – Александр Тамоников

– А ну, руки вверх! – прикрикнул Деревянко на немцев из первой машины. – Живо и без фокусов!

Крикнул он по-русски, но немцы все же сообразили, что от них требуется, и вскинули руки. Вернее, руки подняли только двое. Третий же, выхватив пистолет из кобуры, выстрелил в одного из разведчиков. В ответ раздалась автоматная очередь, и немец упал на заднее сиденье машины. Остальные пригнулись, прикрыв головы руками.

– Это он зря так сделал, – заявил Деревянко, подбегая к автомобилю, чтобы удостоверится, что стрелявший по ним немец мертв. – Жорка, ты там живой? – поинтересовался он у бойца, в которого стрелял фашист.

– Живой, – ответил разведчик. – Этот косорылый в темноте стрелять, видать, не научен.

– Руки вверх, вам было сказано! – рявкнул Деревянко на двух остальных немцев, которые теперь сидели, просто заложив руки за головы, и ожидали своей участи. – Хенде хох, гады, а то пристрелю, – повторил он, поведя дулом автомата в сторону фрицев.

– Не суетись, старший лейтенант, – сказал Шубин, подходя к машине. – Не ровен час, твои крики может кто-то услышать.

– Да кто тут может ночью услышать? Мы и так тут нашумели прилично, – кивнул он в сторону засевшей в кустах второй машины.

Глеб включил фонарик и посветил им сначала на немца, который лежал на заднем сиденье, потом на двух фрицев, что сидели впереди. Один – полный, с солидным брюшком фельдфебель – сидел на месте шофера и испуганно смотрел на Глеба. Второй немец – с ефрейторскими нашивками и тоже не худенький – внешне был спокоен, он лишь отвернулся в сторону, когда свет от фонарика ударил ему в глаза. Шубин уменьшил свет и приказал по-немецки:

– Выходите из машины.

Оба фрица молча подчинились.

– Куда вы направлялись? – задал Глеб вопрос ефрейтору.

Тот промолчал, покосившись на шофера.

– Люцвиг, ты можешь сказать, куда вы ехали? – поинтересовался у шофера Деревянко.

– В бордель, – ответил Люцвиг, и разведчики, поняв его слова, рассмеялись.

– Хорошо, однако, устроились, – усмехнулся Шубин и приказал разведчикам проверить, цела ли вторая машина. Но машина оказалась повреждена, пуля пробила бензобак.

– Да, далеко на такой не уедешь, – заметил Глеб. – Запасное колесо есть? – по-немецки поинтересовался он у шофера, и, снова перейдя на русский язык, пояснил Деревянко: – Если поменять колесо, то обратно можно будет вернуться не пешком, а с комфортом – на этой колымаге. Да и быстрее так будет. Все не пешком топать.

– Да-да, есть, – торопливо ответил немецкий фельдфебель и указал на задний бампер. – Можно быстро поменять, – предложил он заискивающим тоном.

– Люцвиг, ты сволочь, – прошипел ефрейтор, глядя на шофера.

– Меняйте, только быстро, – подтолкнул дулом автомата ефрейтора Деревянко. – И попробуй мне выкинуть что-нибудь, сразу отправишься следом за своим дружком, – кивнул он на немца, которого два разведчика уже вытаскивали с заднего сиденья, чтобы унести подальше в придорожные кусты.

Колесо поменяли не так скоро, как хотелось бы Шубину, но в темноте этот процесс и не мог быть быстрым. Пока немцы были заняты и находились под присмотром Деревянко и его разведчиков, Глеб, посветив фонариком, изучил документы, отобранные у фрицев. В бардачке автомобиля он ничего интересного не обнаружил, и это косвенно говорило о том, что Люцвиг говорил правду и вся компания, скорее всего, и впрямь ехала в Хмельник не по поручению начальства и не по армейским делам, а чтобы развлечься. А что же еще немцу делать по ночам, если днем он воюет и времени на отдых и развлечения у него нет? Такова была немецкая логика, и Шубин о ней знал.