Книга В пасти «тигра», страница 50 – Александр Тамоников

Все трое оказались из штабной роты танкового полка 16-й танковой дивизии, которая базировалась как раз в Хмельниках и должна была участвовать в атаке на Шидлув.

Немного поразмыслив, Глеб направился ко второй машине и обыскал и ее. Больше для порядка, чем надеясь найти в ней что-то ценное. Но неожиданно для себя обнаружил на заднем сиденье папку, в которой лежали какие-то бумаги. Бегло просмотрев их, Глеб понял, что это был приказ о наступлении немецких войск по направлению на Шидлув и Сташув. Приказ был подписан самим генерал-майором фон Бокком и гласил: «По личному указанию фюрера и в свете того, что он одобрил наступательную операцию, направленную на ликвидацию русского плацдарма под Баранувом, приказываю 16-й танковой дивизии выдвинуться из района города Хмельник в восточном направлении на местечко Шидлув. Необходимо уничтожить встретившиеся на пути дивизии слабые группы противника и, не обращая внимания на фланги, выполнить поставленную перед нами задачу – захватить плацдарм русских на реке Чарна в районе Сташува».

– Да, дела, – пробормотал Шубин, убирая обратно в папку приказ о наступлении. – Получается, что наше командование правильно догадывалось о планах гитлеровцев. Немцы действительно готовятся нанести удар по Шидлуву и Оглендуву, с захватом Сташува. Вот только вопрос – для чего нашим пленникам понадобилось таскать с собой столь ценную бумагу? Ведь они вроде ехали, чтобы развлечься… Вопрос – есть, а ответа – нет. Ну да ладно, обойдемся и без ответа.

– Готово, капитан, можно ехать, – позвал Шубина Деревянко. – Пленных связали и разместили на заднем сиденье. С Вислой будем связываться? – спросил он, имея в виду позывной своего полкового штаба.

– Пока нет, – ответил Глеб, усаживаясь на переднее сиденье рядом со старшим лейтенантом, который взялся вести машину. – Куда ехать, знаешь?

– Не сегодня родился, – усмехнувшись, ответил Деревянко.

Им повезло. Бензину в баке джипа хватало. Но ехать по бездорожью, где вся местность изрыта воронками от взрывов и чередовалась с минными полями, холмами и перелесками, было то еще удовольствие. Поэтому машину бросили, как только начало светать, а до красноармейских позиций оставалось всего каких-то полтора-два километра. Там же, в лесочке, сообщили по рации, чтобы ждали их с «подарком».

Немецкий ефрейтор, в отличие от шофера Люцвига, который пыхтел, отдувался, но старался идти быстро, шел неохотно и все время спотыкался и оглядывался.

– Ну, чего плетешься! – подгонял его молодой разведчик, которого Деревянко называл Жоркой. – Передвигай ногами, а то заставлю бегом бежать. И как только таких увальней, как эти двое, – кивнул он в сторону шофера, – берут в армию. Воевать у них совсем уже некому стало?

– Это еще ничего, – ответил Деревянко. – Ты недавно у нас в разведке, а я за полтора года и не таких фрицев повидал. Мне в плен и косоглазые попадались, и чуть ли не глухие, и с одной ногой, которая короче другой. Так что эти двое – еще ничего себе фрицы. Справные. А растолстеть они могли и на службе. Один – фельдфебель, шофер. Видать, офицериков возит. Работа не пыльная, на такой и растолстеть немудрено. Второй – ефрейтор. А ефрейторы, они знаешь какие ушлые и жадные? У них солдат голым и голодным будет ходить, а сами они себя не обидят: и пожрать вовремя пожрут, и без теплых портков зимой не останутся. Знаем их повадки!