Книга Физрук: на своей волне 8, страница 4 – Валерий Гуров

— Понял, — заключил я, сворачивая диалог.

Борисов кивнул, будто с облегчением, словно ждал, что я начну спорить и обрадовался, когда я все-таки не стал этого делать. Но это было не все.

Майор вдруг сменил тон.

— Дальше у нас пойдёт уже чистая процессуалка, Володь, — сказал он, глядя куда-то мне за плечо. — Криминалисты зайдут, будет фиксация, экспертизы… — Борисов виновато улыбнулся. — Посторонним при этом лучше не присутствовать. А то потом замучаются отпечатки пальцев по всему подвалу оттирать, а мне рапорты писать придется…

Этим майор вполне прозрачно намекал мне на «уходи» и то, что дальше меня здесь быть не должно. Отныне моё присутствие становилось нежелательным.

Я понял намёк мгновенно. Все таки в таких вещах у меня всегда была хорошая чуйка.

— Понял, — повторил я. — Спасибо, что дал поучаствовать.

— Береги себя, Володь, — ответил Борисов.

Я развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. На улице было прохладно, асфальт поблёскивал под фонарями. Город жил своей обычной, равнодушной жизнью…

Я остановился у бордюра, достал телефон и открыл приложение такси. Палец привычно отметил точку, подтвердил вызов. Через несколько секунд на экране высветилось, что машина найдена и подача будет через три минуты.

Белый седан такси подъехал быстро. Я сел на заднее сиденье и машина тронулась.

Водитель оказался разговорчивым. Он бросил в зеркало взгляд и начал с дежурного:

— Вечерок сегодня бодрый, да?

Я медленно покачал головой, давая понять, что сейчас не до разговоров. Мужик все понял сразу, кивнул и после короткой паузы спросил:

— Музыку может погромче включить?

Я ответил тем же кивком, и в салоне заиграла негромкая, нейтральная музыка, которая не мешала думать, а наоборот, позволяла утонуть в собственных мыслях.

Дорога шла ровно, огни светофоров сменяли друг друга, витрины мелькали за стеклом. Обычный вечер большого города.

На фоне всей этой внешней обыденности внутри у меня медленно нарастало напряжение — не связанное ни с подвалом, ни с майором, ни с Алей.

Аня… блин.

Всё ведь действительно вышло неправильно. Я не предупредил девчонку. Даже не написал. По сути просто исчез, как будто она это что-то второстепенное, что может подождать, пока я разбираюсь со своими делами.

Я знал, что это не так. По крайней мере, хотел в это верить. Потому достал телефон, открыл контакты и нажал на её имя. Гудки не пошли. Вместо них из динамика послышалось: «Абонент недоступен».

Ясно…

Я тут же открыл мессенджер.

«Ань, я всё объясню, когда приеду. Прости, что пропал. Это не про тебя. Просто вечер вышел… тяжёлый».

Сообщение ушло и повисло с одной серой галочкой. Я написал ещё одно, уже короче и честнее, чем хотелось бы:

«Не злись. Пожалуйста. Не делай выводов, пока не поговорим».

Сообщения оставались непрочитанными, будто я писал в пустоту.

Я убрал телефон и посмотрел в окно на проносящиеся огни. Дома меня, скорее всего, ждёт далеко не тёплый разговор.

Такси наконец остановилось у моего дома. Я расплатился, коротко поблагодарил водителя и вышел на холодный воздух. Вошёл в подъезд, нажал кнопку лифта и дождался, пока двери разъедутся с привычным глухим скрежетом.

Кабина потянула вверх медленно, этаж за этажом, и с каждым щелчком цифр на табло у меня внутри крепло странное, почти детское желание: пусть Аня уже спит. Пусть наш с ней разговор отложится хотя бы до утра.