Книга Физрук: на своей волне 8, страница 5 – Валерий Гуров

Ключи были у меня в кармане, так что сейчас и проверим — спит Аня или нет.

Я вышел на свой этаж, прошёл по коридору почти на носках и вставил ключ в замок. Повернулего максимально аккуратно. Дверь поддалась, я приоткрыл её ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь.

В квартире было темно и тихо. На долю секунды внутри шевельнулась осторожная надежда: может, её вообще нет дома? Бог ее знает, уехала к подруге. Жаловаться на мою дурную головушку.

Но ровно в тот момент, когда я сделал шаг вглубь коридора, тишина закончилась.

Щёлкнул выключатель. Яркий свет разом залил прихожую, и я увидел… её.

Аня стояла прямо напротив, в нескольких шагах от меня, прислонившись плечом к стене. Руки были скрещены на груди, лицо у нее спокойное до холодности. На нем буквально сияла сдержанная, собранная обида.

Аня молчала ещё несколько секунд, давая тишине сделать своё. Потом все-таки спокойно заговорила и именно это спокойствие напрягало больше всего.

— Ты мог хотя бы написать, — прошептала Аня. — Одно сообщение. Не знаю, «задерживаюсь» или «не приду»? «Не жди», в конце концов. Да что угодно… это же не так сложно, правда?

Я открыл рот, чтобы ответить, но она мягко подняла ладонь, останавливая.

— Я тебя ждала, понимаешь? Я реально ждала. Приготовила ужин, накрыла стол и даже выбрала фильм…

Я невольно перевёл взгляд в сторону кухни, и увидел аккуратно расставленные тарелки и бокалы. Сковородка стояла на плите, прикрытая крышкой. Аня достала салфетки, и даже маленькую вазочку с веточками поставила, которые она любила ставить «для уюта».

Всё было готово, да…

Я снова посмотрел на неё.

— Ань, я понимаю…

— Нет, ты не понимаешь, — перебила Аня. — Ты просто констатируешь.

— Я мог бы тебе рассказать почему так произошло, — возразил я, подбирая слова. — Но тогда пришлось бы либо врать, либо говорить то, что говорить нельзя. А я не хочу тебе врать.

— И поэтому ты выбрал просто исчезнуть? — спросила Аня. — Это у тебя называется честно?

Я покачал головой.

— Это называется… так нужно.

— Так нужно, — повторила девчонка медленно, словно пробуя эти слова на вкус. — У тебя всегда так. Всегда есть какие-то дела, какие-то границы, какие-то вещи, в которые меня нельзя пускать.

Она развернулась в сторону кухни.

— Я ведь не из-за ужина сейчас говорю, Володь, — сухо добавила Аня. — Мне сейчас не из-за еды даже обидно. Мне больно от того, что я живу рядом с человеком, в чью жизнь меня не пускают. Я как будтогде-то на обочине твоей жизни, понимаешь. Рядом, но не внутри!

Она подошла к плите, подняла крышку со сковороды, посмотрела внутрь. Я уже начал догадываться куда клонит моя сожительница. Она явно не собралась мне подогреть ужин…

— Ладно… там уже нечего подогревать.

Аня резко развернулась и возмущено пошла к столу.

— Сейчас всё это просто выброшу, — отрезала она с упрямством. — Раз это никому не нужно!

Естественно, что Аня пыталась показать, насколько глубоко её задело всё произошедшее. Показать так, чтобы дошло.

Я тяжело выдохнул и пошёл следом на кухню, уже понимая, чем это может закончиться, если оставить всё как есть.

— Ань, не надо, — сказал я, приближаясь к девчонке.

Аня дёрнула рукой к столу, собираясь схватить тарелку, но я перехватил её запястье. Ладонь сомкнулась вокруг её руки, она попыталась вырваться и между нами тут же возникло напряжение…