Онлайн книга «Искатель, 2006 № 11»
|
— А вы? — спросил Потемкин. Китайгородцев пожал плечами. — Не знаю, — сказал он. — Возможно, я останусь здесь. Заночую, если монахи не прогонят. Он с тоской смотрел куда-то вдаль. — Как думаете, что можно сделать? — спросил он внезапно. Потемкин понял, что это про завтрашний проклятый день. — Возможно, что наши страхи преувеличены, — сказал он неуверенно. Китайгородцев посмотрел на него тяжелым взглядом, и Потемкин смешался, устыдившись собственного лукавства. — Я тоже думаю, что ничего не сделаешь, — сказал Китайгородцев. — Остается ждать, чем все закончится. Сейчас в деревне спросим, в какой стороне станция… — Я никуда не поеду! — запаниковал Потемкин. — Почему? — спросил бесцветным голосом Китайгородцев. — Останусь с вами. — Со мной опасно. Мне сейчас лучше быть одному. Я ни с кем не выхожу на связь. У меня в багажнике лежит мобильник — я не то что им не пользуюсь, я даже батарею от него отсоединил. — Зачем? — Чтобы меня не вычислили. Не хочу, чтобы кто-то еще был замаран. Или я сам разберусь с этой бедой, или в конце концов один буду отвечать за все, что случится. Хамза дал Китайгородцеву уйти, хотя уже понимал, что тот способен натворить бед и его надо было бы закрыть — для собственного спокойствия. Он дал Китайгородцеву шанс. Эти несколько дней, за которые еще можно было разыскать Михаила и попытаться что-либо исправить. Откуда же Хамзе было знать, что исправить уже ничего нельзя. И теперь Китайгородцев не хотел никого в это дело впутывать. — Я останусь, — сказал Потемкин. — Рядом с вами страшно, это правда. Но одному еще страшнее. Не каждый готов пережить страх в одиночестве. Потемкин вот не смог. Издалека завидев кресты над куполами, Глеб остановил машину. Нина Петровна, которая сидела рядом, посмотрела вопросительно. — Сейчас изучим обстановку, — сказал Глеб — Я в последнее время очень осторожный. Он невесело улыбнулся, таким образом напоминая, скольким опасностям подвергался в последние месяцы. Вышел из машины, подошел к «Жигулям», велел охранникам ехать в монастырь, дал четкие инструкции, о чем именно там спрашивать. Он не хотел, чтобы Нина Петровна все это слышала. Охранники уехали, прихватив с собой Шварца. Глеб и Нина Петровна остались наедине. — Мне до сих пор не верится, что Стас хотел убить тебя, — сказала женщина. — Я тоже был бы рад не верить в это, — поддакнул Глеб. — Кто бы мог подумать! — Ну, он всегда был странный, — осторожно напомнил Глеб. — Ты наверняка это помнишь. — Да, выходки у него были… разные, — не сразу подобрала определение Нина Петровна. — Не то слово! — уже увереннее сказал Глеб. У него в запасе было что рассказать. — Представляешь, он построил под Москвой дом… — Да, я в курсе. — В таком, знаешь, стиле… Как будто там живет английский лорд. Дом новехонький, а вид такой, словно ему уже пятьсот лет. — Немалых денег, наверное, стоит сделать так. Глеб это замечание пропустил мимо ушей, потому что он хотел говорить не о деньгах, а о странностях брата. — И там, внутри, — сказал он, — Стас устроил картинную галерею. Ты бы видела! — он засмеялся желчно. — Сам Стас в таких нарядах… Ну, будто его рисовали те же пятьсот лет назад. И все прочие портреты в том же духе. Старинный род! Английские аристократы! — Чудачество, конечно, — признала собеседница. — Но безобидное. |