Книга Искатель, 2006 № 11, страница 46 – Журнал «Искатель», Андрей Кожухов, Ян Разливинский, и др.

— Мы все вместе должны быть, — сказал Глеб. — Чтобы никто друг друга не продал.

Охранники мрачно смотрели на Шварца, будто уже заподозрили его в том, что он решил их сдать.

— Если ты с нами, тогда ты должен стать таким, как мы, — сказал Глеб. — Убей ее!

— Когда? — глупо спросил Шварц.

— Прямо сейчас.

Шварц застыл.

— Сделаешь? — настаивал Глеб. — Ты с нами или нет?

Если он не с ними, в живых его не оставят. Он будет жить, только если они повяжут его кровью.

— Я не слышу! — сказал Глеб, на глазах мрачнея.

— А чем убить? — быстро спросил Шварц.

Может, ему дадут оружие?

— Руками, — тут же развеял Глеб его иллюзии.

— Я не смогу! — взмолился Шварц.

Мол, если из пистолета, например, тогда еще куда ни шло, а голыми руками — это выше его сил.

— Голыми… руками, — раздельно произнес Глеб.

Шварца передернуло. Ему хотелось выть от страха за себя и от ужаса перед тем, что он сейчас сделает.

— Она баба, — доверительным тоном произнес Глеб. — В ней силы нету. Дело плевое. Одна минута, и ты свободен.

Но его тон не мог обмануть Шварца. Глаза Глеба выдавали. Зверь. Пощады от него не жди.

Глеб кивнул охраннику. Тот снял наручники с запястий Шварца.

— Иди! — сказал Шварцу Глеб.

Шварц не сдвинулся с места.

— Мы здесь никого не уговариваем, — сказал Глеб.

И дальше уже должна была последовать команда охранникам. Убьют они Шварца и глазом не моргнут. А потом и бабу эту. Раз решили — ей все равно не жить. Хоть Шварц ее убьет, хоть эти. Какая ей разница? Для нее конец один. Это у Шварца еще выбор есть. Пока.

Он решился.

— Я пойду! — сказал он хрипло.

Его выпустили из машины. Он пошел медленно, оттягивая страшный миг. Глеб, глядя ему вслед сквозь стекло машины, тронул за плечо охранника, сказал:

— Когда он бабу эту грохнет, займись им. Он нам не нужен. А потом с бабой до конца разберись. Сам он прилично дело вряд ли сделает. Кишка тонка.

Шварц уже нагнал Нину Петровну. Она, услышав скрип снега под его ногами, обернулась, но не успела ничего сказать. Шварц вцепился в ее шею и сдавил… Она отчаянно сражалась за свою жизнь и сильно расцарапала Шварцу лицо. Он уворачивался и зло матерился. Смог наконец свалить несчастную на снег, и теперь ему было сподручнее действовать. Он прижимал жертву к земле, Нина Петровна уже почти не сопротивлялась. Шварц понял, что дело сделано, и испуганно отпрянул. К нему приблизился один из охранников Лисицына.

— Шеф сказал, чтобы я подсобил тебе, — произнес охранник.

Подошел и с силой вогнал нож в грудь Шварцу.

Глеб видел происходящее, сидя в «Жигулях». Он сидел сзади, а впереди, за рулем, был второй охранник, он тоже все видел и сидел так неподвижно, будто не живой был, а вылепленный из воска. В его застывший до воскового правдоподобия затылок Глеб в упор выстрелил из травматического пистолета. Парень без чувств рухнул на рулевое колесо. Хорошо еще, что не сработал звуковой сигнал.

Глеб вышел из машины. Второй охранник, разобравшись со Шварцем, уже направлялся к неподвижной женщине. Глеб дождался, пока он добьет Нину ножом, после чего и этому охраннику выстрелил в голову.

Потом Глеб погрузил убитых и покалеченных в «Жигули», доехал до ближайшего леса, где свернул с шоссе на лесную дорогу. Ноябрьский снег был неглубок, и Глеб смог заехать достаточно далеко в глубь леса, застряв уже на просеке, где на открытом месте снега намело. Из канистры он вылил в салон двадцать литров бензина, бросил туда горящую зажигалку. Полыхнуло так, что Глеб покатился от машины кубарем. Побежал в испуге прочь. Он долго выбирался через лес к шоссе. Стало уже совсем темно. Только теперь он понял, как далеко оставил свою машину, и до нее ему идти несколько часов, не иначе.