Онлайн книга «Искатель, 2006 № 11»
|
— Твой сканер где? — Тут. — Мотин нащупал в кармане пригоршню деталек и тупо протянул Гоше. Понятно, почему болел бок — словно ребро сломал. — Ясно, — сказал Гоша. — Придется в обход идти, соображаешь? — А Рокса, Гайка? С ними что? — А ты как думаешь? — насупился Гоша. Хотел было встать, но перехватил отстраненный взгляд приятеля и, глухо зарычав, сунулся к нему лицо в лицо. — Мотин, не один ты чувствительный, уясни это! Там семь метров камня, черт полосатый! Хоть один тронешь — тоже останешься в дыре, понял? — Но, может, они живы… — Живы — замечательно! Значит, где-нибудь встретимся. Мотин, ты пойми, мы тут ничего сделать не можем, а сидеть и гадать — дело тухлое. Надо в обход идти. У тебя руки-ноги целы? Тогда идем. Мотин с трудом поднялся. Как же так? Как можно бросить людей, с которыми только что делили еду, которые жизнью рисковали, чтобы отвести их туда, куда нужно? Да даже не поэтому, а потому что они люди?! Он думал об этом, а ноги сами, словно заведенные, волочили тело вслед за Гошей. Гоша, мотая кудлатой головой и тихо матерясь, доковылял до дверей и налег на штурвал. Колесо вязко прошло несколько градусов и встало. Гоша матюгнулся еще громче и даже по-английски, но знание второго великого и могучего не помогло: штурвал больше не сдвигался. Гоша обвел окрестности бешеным оком, явно намереваясь отыскать в хламе рычаг понадежнее, — и тут за дверью послышались тихие шаги. Гоша прильнул к смотровому оконцу. — Рокса?! Живой, черт полосатый! Мотин, Рокса жив! А Гайка? Гайка где? Его не ранило? Рокса подошел плавным скользящим шагом — так индейцы ходят на охоте. — Рокса, чертяка, живой… Там так рвануло, что я подумал: хана вам, ребята… — Это граната. Пришлось пожертвовать. Вы оба живы? — Да мы-то оба, Мотину вон щеку немного посекло камнем, а так — живы. Дверь заклинило. — Никак? — Рокса дернул со своей стороны раз, другой. — Крепко. Молодец, Гайка. Откуда-то снизу послышалось сопение, и в поле зрения появился Гайка — он, очевидно, все это время тихо сидел под дверью. — Гайка… — ничего не понимая, благостно прогудел Гоша, — живой. Что там у вас стряслось? — Побежали, Гайка, — тихо сказал Рокса, без надобности поправляя и так крепко сидящую портупею. — Нам еще далеко бежать. — Э, ребята, вы чего, ребята? — Гоша по-прежнему ничего не понимал, но уже забеспокоился: в этом мире, конечно же, умели шутить, но вряд ли шутили ТАК. — Дверь-то помогите открыть! — Если Гайка заклинил — уже ничем не откроешь, — сообщил Рокса. — Извините, — сказал Гайка, пряча глаза и пятясь. — Дурак, — улыбнулся Рокса, кивая на Гайку. — Извиняешься. А они бы тебе «извините» не сказали. Да, герои? Они точно не шутили. — За что? Мы же такие же, как вы. Мы же люди. — Это ты так думаешь, герой. А на самом деле ты такой же враг, как и они. Только ты хуже. — Идиот, что же ты делаешь! — Гоша в неистовстве вцепился в решетку. — Мы же хотим спасти мир! Человечество спасти! — Герой… — усмехнулся Рокса, отступая. — Ты дурак или на самом деле ничего не понимаешь? Это ты Гайке мозги мог запудрить… Да что Гайке — я тоже вначале клюнул. А потом, пока шли, задумался. И очень нехорошая картина мне представилась. Ведь вы, герои, хотите время изменить, так? Чтобы «мешки» никогда не появились, верно? Вроде бы замечательно, вроде бы чудесно. Только вот скажи, герой: если время действительно изменится и «мешков» не будет, смогу ли родиться я? Вот то-то, не знаешь. А если даже и рожусь, если даже буду благодаря вам жить там, наверху, под солнышком, жить свободно и счастливо — это ведь все равно буду уже не я. Разве ты этого не понимаешь? |