Книга Крест княгини Тенишевой, страница 44 – Людмила Горелик

— Кристиночка, — интонация санитарки была заискивающей. Она запыхалась в то время, как ее пожилой спутник выглядел бодрым. — Кристиночка, вот они. — она кивнула на своего спутника, — господин Кружков, то есть, с тобой поговорить хотят.

«Так… приличную сумму он ей дал, ишь, как старается», — иронически подумала Шварц. «Господин Кружков» был тот самый, которого она видела вчера в музее у Таси, пресловутый олигарх-даритель.

В отличие от Лели, Потапов и Кристина олигарха раньше не видели, и не сразу поняли, кто перед ними. Когда до Кристины дошло, она аж взвилась. Сначала, видимо, собиралась сказать что-либо обидное, однако сдержалась, буркнула только: «Некогда мне с вами разговаривать. Не все продается, даже и не надейтесь. А вам, тетя Катя, стыдно должно быть!» и быстро направилась к корпусу. Тетя Катя растерянно засеменила за ней.

На злобный выпад Кристины «даритель» отреагировал спокойно — помрачнел, правда. Он уже уходил, когда Леля встрепенулась.

— Господин Кружков! — окликнула Шварц. И мужчина повернулся к ней. — Очень приятно вас вновь встретить! Если вы помните, мы встречались с вами вчера в музее «Русская старина». Таисия Кирилловна — моя лучшая подруга. Она очень, очень сожалела, что не успела нас познакомить. Говорила: «Такой интересный господин! Тебе, Леля, надо обязательно познакомиться с ним. Вам найдется, что сказать друг другу», –

Леля тараторила, плохо соображая что говорит — главное было удержать незнакомца. «То ли полную дуру включать, то ли наоборот, — размышляла она под собственный стрекот. — Наоборот пока не выходит». Олигарх смотрел на нее выжидающе. Был не то чтобы удивлен, и не то чтобы растерян. Похоже, он тоже соображал, как отнестись к ее выпаду и расшифровывал в уме, что означает этот словесный взрыв.

«А он неглуп», — подумала Леля. И представилась:

— Елена Семеновна, в недавнем прошлом преподаватель английского языка в вузе, теперь пенсионерка. А это Порфирий Петрович, бывший участковый милиционер, потом полицейский, а сейчас тоже пенсионер.

— Очень приятно. Петр Алексеевич, предприниматель, — представился и Кружков. — Так вы считаете, Елена Семеновна, что нам есть о чем поговорить? — И добавил, быстро глянув ей прямо в глаза. — Вы хотите что-то рассказать мне?

— У Бени всегда найдется в запасе пара слов. — Елена Семеновна произнесла это механически: она все еще раздумывала и не решалась пойти ва-банк. Цитата, позволяющая потянуть время, на автомате выплыла из глубин студенческой юности. К ее удовольствию, олигарх оказался начитанным, отреагировал адекватно.

— Я тоже люблю Бабеля. Давно уже, правда, не перечитывал его «Одесские рассказы» — времени свободного мало. — Тут Кружков задумался, но лишь на секунду. Соображал он на редкость быстро, даже быстрее Елены Семеновны. Поэтому после секундного размышления добавил. — Но я все же стараюсь читать, вот сейчас увлекся «Дневником» Ольги Базанкур. Там впечатления журналистки о Талашкине. Вы читали, конечно?

Шварц аж задохнулась от восхищения: вот это реакция у олигарха — как ловко в нужную сторону повернул! Но внешне постаралась восхищения не проявить.

— Читала, хотя давно. — произнесла бывшая звезда школьного драмкружка как можно более равнодушно. — Эта журналистка гостила у княгини летом 1909-го года. Кажется, тогда у Тенишевой крест пропал, приобретенный в ризнице для «Русской старины». Кстати, так и не поняла, кто же его украл. А интересно… Неужели эта журналистка?