Книга Крест княгини Тенишевой, страница 69 – Людмила Горелик

По дороге в Смоленск, в машине, Петр Алексевич казался довольным и веселым. Он вел себя, как человек, получивший то, чего страстно желал. Сослуживцы поддерживали веселье шефа, радовались его радостью. По сути, все четверо были близкие люди. Трое соратников Кружкова являлись давними служащими фирмы, все они общались с шефом часто и доверительно и хорошо знали его сильные и слабые стороны, все высоко ценили его. Кружков это знал.

Зав. отделом по общественным связям Евгений Николаевич был посвящен во многие нюансы бизнеса Кружкова. В отличие от шефа он не являлся специалистом-нефтяником, однако все организационные дела Кружкова его касались непосредственно. В их ведении он был не только помощником, но и другом олигарха. Подчиненным, послушным, младшим другом, умеющим поддержать и выслушать, умеющим молча и без обиды перенести вспышки гнева, настигавшие Кружкова, если обстоятельства складывались неудачно.

Геннадий Челяпин, шофер, служил в фирме дольше Евгения. В фирму он пришел даже раньше нынешнего шефа. Он еще до того, как пакет акций фирмы выкупил Кружков, шоферил в Сургутской нефтедобывающей компании. Кружков, став президентом компании, взял его в личные водители, поскольку рекомендации давали очень хорошие: не пьет, водит умело и осторожно, услужлив. С тех пор ездили они вместе много, и Петр Алексеевич своим водителем был доволен. По возрасту он приближался к шефу, разница составляла всего двенадцать лет. Но здоровье не подводило: видел хорошо, руки не дрожали.

Что касается Владислава Сипягина, то он был нанят Кружковым в качестве личного телохранителя тоже вскоре после приобретения фирмы. Он пришел из силовых структур. Был Владислав хмур, неразговорчив, исполнителен. В разных ситуация с ним бывали, и Владислав ни разу не подвел.

В общем, по дороге в Смоленск вся компания радовалась удачной покупке шефа, поддерживая его прекрасное настроение. Сам Петр Алексеевич всю дорогу веселился, шутил, однако в голове крутились не слишком веселые, трезвые мысли. «Не могли эти люди предать меня, — думал Кружков. — Не тот путь предложил Потапов, напрасно я поддался. Ну что теперь делать, раз уж согласился, надо довести до конца».

В банк Кружков пошел после неторопливого завтрака в ресторане, довольно поздно, часам к одиннадцати. Перед уходом он позвонил Растихину и сказал, что ребята могут быть сегодня свободны, а завтра, скорее всего, поедем в Москву. Для большего правдоподобия действительно зашел в банк, но ненадолго, делать ему там было практически нечего. Найдя уединенную аллею на Блонье, присел на лавку и провел пару разговоров с Москвой и с Сургутом по делам фирмы.

Возвращаться в гостиницу было рано, и он стал думать о нынешнем деле — таком непривычном, криминальном. Все больше он убеждался, что напрасно его новые знакомые, самодеятельные сыщики Шварц и Потапов, затеяли этот эксперимент, и уж совсем глупо поступил он, бизнесмен Кружков, согласившись на него. Вряд ли кто-то из троих самых близких служащих может его так страшно подставить и предать.

Зачем он согласился на этот эксперимент? Ему было грустно.

Пожилой человек, очень хорошо одетый, более чем приличный на вид, сидел совершенно один, уставившись сквозь густую листву на памятник Глинке и здание областной филармонии, маячившие совсем близко за деревьями, и думал.