Книга Крест княгини Тенишевой, страница 67 – Людмила Горелик

Во время телефонного разговора Петр Алексеевич был весел, чем порадовал коллегу: начальника в фирме и побаивались, и любили, так что его хорошему настроению вдвойне радовались. Евгений Николаевич хорошо разбирался в интонациях шефа. Судя по тону, Кружков уже вполне отвлекся от текущей мелкой неприятности с кражей, из-за которой поехал в Смоленск, и почти забыл про крест и про скандального смоленского музейщика. Еще бы! Евгений хорошо знал, как сильно Кружков способен увлечься новой находкой, и сейчас улавливал в интонации начальника те самые нотки страстной радости, которые появлялись, когда коллекционер нападал на след редкого артефакта.

Конечно, Петр Алексеевич не раскрывал ему подробностей по телефону. Однако общее представление Евгений составил. При несомненных деловых качествах его начальник мог иногда поразить секретаря почти детской непосредственностью. Вот и сейчас шеф радовался чистой радостью коллекционера. Отправившись в Смоленск по неприятному делу, он практически забыл о нем, буквально наткнувшись на редчайший экспонат, о котором только мечтать мог. И есть шанс купить. Шеф сообщил, что почти договорился с владелицей, однако потом сорвалось. Надежда все же есть, и он очень надеется на Евгения в дальнейших переговорах. Женщина эта не коллекционер, ей вещь досталась по наследству. С такими бывает еще трудней: не зная цену, они слишком дорожатся, привлекают неквалифицированных «экспертов», могут отказаться от уже совершенной сделки. В общем, нужна его поддержка — Евгений не раз помогал шефу в трудных переговорах. В том, что хозяин вызывает его завтра в Смоленск, не было ничего удивительного. У начальника общественных связей крупной фирмы имелся значительный опыт переговоров, помогал он шефу и в коллекционных приобретениях. Не слишком хорошо разбираясь в искусстве, он был неплохим психологом, умел уловить слабое место в позиции собеседника — а именно это требуется в переговорах, так что ничего необычного в поручении не было. Да и свидетели шефу нужны, ведь сделка крупная.

— Сипягина захвати с собой, — сказал напоследок Кружков. — Вещь дорогая, охрана необходима. Поезжайте на поезде, тут четыре часа всего.

Ехать в Смоленск Евгению не очень хотелось, у него были личные планы на ближайшие дни, но с шефом не поспоришь: Кружков платил своим служащим хорошо, и потому имел право требовать безоговорочного подчинения. Да и любили его сотрудники. В общем, дисциплина в фирме была высокая.

Собираясь в дорогу, заказывая билеты на Ласточку, договариваясь с охранником Владиславом Сипягиным о встрече на вокзале, Евгений иногда возвращался к размышлениям о том, что же там такое шеф для своей коллекции нашел. Скорее всего, старинную икону, он за ними более всего гонялся. С Владиславом своими соображениями не делился, просто сказал, что надо сопровождать ценную вещь.

Охранник о покупке не расспрашивал и вообще лишних вопросов не задавал. Он был старше Растихина на пятнадцать лет, служил в прошлом в силовых структурах и привык на приказ отвечать словом «есть».

К вечеру они уже сидели в гостинице и слушали шефа.

Петр Алексеевич был по-прежнему весел — радовался интересной находке и тому, что сделка идет, как надо.

— Совершенно случайно эта икона выплыла… — говорил он, обращаясь, конечно, главным образом, к Евгению. — Мне о ней подсказали в музее. Но говорили как о деле невозможном. Наследница цену большую заломила — ни музею, ни церкви не под силу. Она показывала вещь петербургскому эксперту, и тот высоко оценил, а она, естественно, еще добавила. Именно такие наследники, ничего не понимающие, обычно цены завышают — боятся продешевить. А кончит тем, что у нее просто украдут! Какая там у нее охрана?! Я ее этим и напугал. Сотрудники музея в данном случае поддержали меня. Я пока предварительно только в музее говорил с владелицей, когда она икону после экспертизы забирала. Надеюсь, что договоримся. Завтра и съездим, Даст Бог, через пару дней в Москву поедем с приобретением.