Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 226 – Макс Ганин

Поначалу Григорий уходил на свою новую сказочную работу после утренней проверки и возвращался перед отбоем, но спустя месяц забил на все и покидал барак прямо после подъема. Срок наказания подходил к концу, а каждый из дубаков и ДПНК знал его лично, поэтому не трогали и практически не замечали, позволяя спокойно передвигаться по территории колонии в любое время и в любом направлении. Гриша пользовался этой привилегией нечасто и в основном, находясь в прохладе своей комнаты на ПФРСИ, торговал на бирже на свои деньги, тратя прибыль на совместное с Жуковым приобретение продуктов и улучшение быта.

Они практически ни в чем себе не отказывали. Жуков, будучи близко знакомым с Болтневым еще на воле, пользовался этим и мог затянуть в лагерь любые продукты, в том числе запрещенные: вареную колбасу, молочку и все, что требовало приготовления — макароны, сосиски, пельмени и прочее. Ребята каждый день готовили что-то новенькое, три раза в неделю варили себе супы, по утрам могли выпить чашечку сваренного кофе, а вечерами — ягодного чая с пирожным или тортом.

При такой комфортной отсидке Григорий старался не забывать о своем хобби и одновременно социальной нагрузке — написании ходатайств и жалоб для других осужденных. Вечерами, возвращаясь в отряд, он всегда уделял час своего времени соотрядникам и гостям, пожелавшим воспользоваться его бескорыстной помощью. Он выслушивал их, задавал ключевые вопросы, забирал принесенные бумаги по их делам и на следующий день, уже в комфортных условиях рабочего кабинета, писал для них письма для передачи в суд или прокуратуру. Но бывали и те, кого Жуков приводил прямо на ПФРСИ. Один из них — эксгибиционист из девятого отряда.

— Гриш, я тут тебе нового клиента привел! — сообщил Жуков, войдя в комнату.

— Добрый день! — поздоровался вошедший следом гость. — Меня зовут Виталий Никонов. Статья 135 часть третья. Возьметесь помочь?

— Совершение развратных действий без применения насилия? — лукаво переспросил Тополев.

— Да, — подтвердил Виталий и испуганно потупил взор.

— Он в девятом отряде обитает, работает озеленителем, — пояснил Жуков. — Куча поощрений, взысканий не имеет. Хочет по УДО освободиться. Просит помочь.

— Ну что же, с радостью поможем! — согласился Григорий. — А вы у нас, батенька, в каком статусе находитесь? Я почему спрашиваю… С такой статьей люди частенько в обиженных ходят.

— Он не обиженный, а мужик! — ответил за просителя Жуков.

— Это как же вас так Бог-то уберег? — поинтересовался Гриша.

— Еще в СИЗО полмиллиона заплатил положенцу, чтобы меня в обиженку не загоняли. Родители кредит взяли и помогли, — грустно пояснил Никонов.

— Понятно… Ну что, присаживайся за стол, располагайся и рассказывай, — пригласил его Тополев. — Чаю хочешь?

— Нет, спасибо. — Виталий присел за стол. — А что рассказывать?

— Как ты дошел до жизни такой? Что тебя сподвигло на совершение такого тяжкого преступления? — ехидно пошутил Гриша.

— Не знаю… Мне стыдно об этом говорить, — скромно и реально стесняясь, ответил Никонов.

— Голым себя показывать на дискотеке не стеснялся, а тут прям как красна девица — решил поломаться! — снова подключился к разговору Жуков.

— Так, значит, ты приходил в общественные места голышом? Правильно изъясняю? — спросил Григорий.

— Да, — снова опустив голову и спрятав взгляд, односложно ответил Виталий.