Онлайн книга «Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих»
|
— Лена, ты пойми: причин невыхода на связь может быть сотня! Все телефоны в камере могли отшмонать — это раз, за какое-нибудь нарушение его могли посадить на кичу суток на пятнадцать с дальнейшим продлением, а там связи нет — это два. Или его могли отправить на этап, а это минимум месяц молчания. У него суд-то был уже или нет? — Да, был, в начале августа, — всхлипывая, сказала Лена. — Ну вот, как раз срок и подошел для этапа. А за что его посадили и на сколько? — В том-то и дело, что это я во всем виновата! Это я его заставила искать работу и начать зарабатывать деньги. Он сунулся в пару мест, но получил отказ, потому что ранее судимый. Я терпела, терпела и не выдержала. Закатила ему скандал: мол, какой же он мужик, раз не может денег заработать и в дом принести, а только за мой счет и живет. Вот он пошел и ограбил заправку. Сказал мне уже после ареста, что как мог, так и заработал для меня, — рассказала Шелюжко и заревела. — Что же ты его так подставила, Леночка? Знала же, что он только воровством промышлять и умеет! И заставляла его работать? Как же ты так опростоволосилась? — решил пошутить Григорий, но Ленка только сильнее зарыдала. — Найди мне его, пожалуйста! — стонала она, всхлипывая. — Ладно, сейчас свяжусь с нашим авторитетом в СУСе. Может, он по своим каналам как-то сможет узнать. Данные на Давида мне пришли эсэмэской. Я перезвоню. Только трубку бери! — Что ты! В последнее время она всегда рядом со мной лежит: вдруг Давочка наберет… Несмотря на наличие положенца на зоне, слово Дениса было последним, а его мнение — самым авторитетным. Вот уже полгода он находился в бараке усиленного содержания и оттуда руководил всеми черными процессами в лагере. С Гришей они познакомились и сдружились еще в мае на почве юридических консультаций. Тополев помогал ему писать разные жалобы и ходатайства, и благодаря этому Дениса не перевели в более жесткое ЕПКТ, позволив остаться на трешке. Авторитет Дэнчика был настолько велик, что даже сотрудники администрации выполняли его просьбы. Так однажды, когда начальство отсутствовало, он договорился с ДПНК Кравинцом, который хорошо относился к Тополеву, чтобы того пропустили к нему в СУС в гости. Грише, само собой, было любопытно посмотреть на быт блатных мучеников за воровской мир, и он с удовольствием согласился. В небольшом бараке было всего три комнаты. В первой у входа находился постоянный пост дежурного охранника; вторая, самая большая, совмещала кормокухню и телевизионную — вольные люди назвали бы это помещение кухней-столовой; в третьей стояло пять двухярусных шконок. Совмещенный с умывальником сортир был небольшим и напомнил Григорию сантехническую комнату в карантине. Телевизор у узников черной совести был огромен и со всеми возможными современными функциями. На тумбочке под ним располагалась игровая приставка, на которой лежали несколько джойстиков и специальных пультов. Высокий двухкамерный холодильник последней модели стоял в углу у выхода из большой комнаты и был забит продуктами, запрещенными правилами внутреннего распорядка. Белье сидельцев еженедельно забирали для стирки в бане шныри, а новые фильмы на флешке регулярно подгоняли смотрящие за черными бараками. В общем, жизнь в СУСе была не сахар… Гриша переслал СМС с данными Давида и сразу же набрал Дениса, изложив ему суть просьбы своей подруги Лены. Тот, не задумываясь, ответил, что это проще простого, и сказал, что перезвонит позже. После полуночи он набрал и сообщил, что искомый Давид нашелся: сейчас он на карантине в Воронежской колонии строгого режима и завтра сможет выйти на связь со своей женой — по просьбе Дениса ему специально принесут мобилу и передадут, что Лена его очень ищет. |