Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 260 – Макс Ганин

Гостиную от кухни отделяла закругленная стена из полупрозрачных квадратных плит. В этой комнате был мягкий велюровый угловой диван, напротив которого на широкой тумбе стоял огромный плоский телевизор, а на стенах висели интерьерные картины. Из гостиной выходили четыре двери. Первая — в родительскую спальню с огромной кроватью, гардеробной и телевизором на стене, вторая — в еще одну ванную комнату с маленькой квадратной плиткой от пола до потолка и душевой кабиной, рассчитанной сразу на двух человек, высоким, во всю стену, полотенцесушителем, красивой мебелью с раковиной для умывания и стиральной машиной. За третьей и четвертой дверьми находились кабинет с диваном и письменным столом и детская комната, выполненная в розовых тонах.

Гриша прошелся по квартире, заглянул в каждый уголок, открыл каждую дверь, попробовал воду из кранов, включил телевизор и пощелкал каналы. Он вдруг поймал себя на мысли, что все вокруг почему-то очень тихо и спокойно, и понял, что он больше не в бараке вместе с сотней таких же зэков. Осознал, что сейчас у него нет телефона, по которому он обычно в это время общается, и больше нет опасности, что придет дубак и этот телефон отнимет или накажет его за внешний вид.

«Привычка, выработанная за последние три года, внимательно прислушиваться и быть готовым к шмону, наверное, еще долго будет преследовать меня», — подумал Григорий и посмотрел в окно.

Дождик уже закончился, и сквозь тучи начала проглядывать белая, словно разрезанная дыня, луна. «Пойду пройдусь по набережной, изучу, как следует, район. Заодно и продуктов куплю, а то на завтрак совсем ничего нет», — решил Тополев, оделся, взял немного денег, ключи и вышел из своей прекрасной съемной квартиры.

Первый день на свободе подходил к концу. Гриша с удовольствием гулял по тихим ночным переулкам с пакетом еды в руке и представлял себе, как там поживают в ИК-3 его бывшие товарищи и друзья. Он тепло и с легкой тоской думал о восьмом отряде, о всех тех, с кем прожил бок о бок все эти три года. Воспоминания захлестнули его нежной волной, и он, улыбаясь, медленно шел к своему новому временному дому.

***

На следующий день он проснулся около одиннадцати утра и с большим удовольствием побежал в душ. Вчера в магазине он купил не только продукты, но и всевозможные средства гигиены, начиная с зубной щетки и заканчивая стиральным порошком, и теперь намыливал себя и отмокал под душем столько, сколько не мог себе позволить долгих три года. Закончив водные процедуры, насухо вытерся новеньким мягким полотенцем, высушил волосы феном, надел приобретенные вчера тапочки и халат и в таком виде пошел на кухню — готовить себе яичницу-глазунью с тертым сыром, жареной колбасой, помидорами и беконом. Апельсиновый сок и вкусный чай с пирожным «Картошка» на десерт стали приятным дополнением к завтраку. Этих блюд он тоже не вкушал с 2014 года и теперь наслаждался каждой секундой свободы: свободой выбора, передвижения и времяпрепровождения — всем тем, чего нет в местах лишения этой самой свободы.

Благодаря заработанным на зоне деньгам и подарку от ФСБ он мог позволить себе купить хорошую одежду в ближайшем к метро торговом центре, но решил ехать к Наташе с Богданом в том, в чем освободился. Во-первых, чтобы они представили, как ему было непросто, а во-вторых, он решил не тратиться по пустякам, так как его будущее было туманным, и эти деньги еще могли пригодиться, чтобы протянуть автономное ото всех существование как можно дольше.