Книга Между булок, страница 17 – Джи Спот

— А где будешь спать ты?

— В родительской спальне. Не переживай, я не нападу на тебя пока ты спишь, — он подмигивает мне.

"А я не так уж и против этого..."

— Спокойной ночи. Прости, что так получилось, — мне и правда не удобно.

— Не надо... Ты же не обязана...

Она выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. А я остаюсь наедине с самобичеванием. Мне всё время кажется, что решения, принятые мной не совсем адекватны. При этом я чувствую, что не могла поступить иначе.

Бесит то, что я так неуверенна в том, что делаю и говорю.

"Надо ложиться, завтра утром, а вернее уже сегодня, ещё ехать в офис убирать. Как же надоела эта гонка, как чёртов хомяк в чёртовом колесе."

Оказавшись в роскошной ванной, которую Марк сухо именовал санузлом, я решаю понежиться в тёплой пене. Мне ещё херову тучу лет не будет доступна такая роскошь. Вода с шумом набирается в чашу, пока я разбираюсь с премудростями панели управления. Спустя полчаса расслабленная игривыми пузырьками джакузи и довольная как кошка, я ложусь в кровать Марка. Его футболка пахнет свежестью и слегка его парфюмом, который не выветрился. В меру жёсткий ортопедический матрас, подушки всевозможных размеров и невесомое одеяло, будто объятия возлюбленного для моего уставшего тела.

"Эх... Вот бы я так жила..."

Грязные мыслишки о том, чтобы стать девушкой мажора и пользоваться всеми привилегиями вяло копошится в моём сонном мозгу.

"Мечтай, Катя. Конечно твоя пися отлита из золота и инкрустирована алмазами. Стоит его члену попасть в этот драгоценный капкан, и он больше никуда не денется! И конечно они подойдут друг другу, точно как ножка Золушки к хрустальной туфельке... Йестествеееено..."

Постепенно я начинаю клевать носом и отключаюсь.

Открываю глаза, и мне кажется, что из них сейчас посыплется песок. Рассеянно смотрю по сторонам, стараясь сообразить где я оказалась.

"И-де-я...И-де-я... И де я нахожусь?"

Постепенно в мозгу восстанавливаются нужные цепочки нейронов, и я вспоминаю вчерашний вечер. Стыд и разочарование — всё, что я чувствую сейчас, и молюсь, чтобы меня не перехватил Марк, в момент трусливого бегства.

Ищу взглядом сумку с телефоном, но с досадой вспоминаю, что он скорее мёртв, чем жив. Кое-как одевшись во вчерашние вещи, которые выглядят и пахнут как у царицы помойки, я решаюсь высунуть нос за дверь. Откуда-то слышен разговор на повышенных тонах, и звучит он так, будто кто-то писал сценарий для этой ссоры. Разве в нормальной жизни кто-нибудь так разговаривает?

"Хотя с чего это я взяла, что моя жизнь нормальная?"

— Марк, милый, ну войди же в наше положение. Уже всё решено, что ты предлагаешь сделать? — говорит женский голос с нотками мольбы.

— Я предлагаю уважать меня как личность, и не торговать моей жизнью, — сдержанно отвечает Марк.

— Ты неблагодарный щенок! Всё, что у тебя есть, ты получил именно благодаря торговле! Мы с твоей матерью продали наши жизни, чтобы ты получил всё это! — рычит грубый мужской голос, похоже, это отец Марка.

— Я вас не просил! Хватит меня винить в том, чего я не делал! Я уже отдал тебе всё — машину, квартиру, бросил учёбу. Больше вы меня не упрекнёте, в том, что я должен вам, — Марк переходит на повышенный тон, обращаясь к отцу.

— Ты идиот! Совсем свихнулся! — мужчина кричит, слышен звон разбитой посуды, похоже скандал не шуточный.