Книга Поклянись, что моя, страница 50 – Полина Эндри

Я в бешенстве шагаю по тротуару, при этом моя рука дрожит, когда я вызываю такси через приложение. Стараюсь не думать об этом, но мысль о том, что Блейк слишком ответственен, чтобы просто так исчезнуть, не выходит из головы. А вдруг с ним что-нибудь случилось? Нет, не могу об этом думать. Я стараюсь подавить эту мысль, не позволяя себе оправдывать его, но что-то внутри меня все равно цепляется за это тревожное чувство. Почему он не ответил на мои звонки? Почему не отправил хотя бы короткое сообщение?

Такси приезжает быстрее, чем я ожидала, но водитель останавливается не у главного входа, а чуть дальше у другого выхода здания. Я раздраженно вздыхаю, чувствуя, как нервы напряжены до предела. В другой ситуации я бы наверняка позвонила водителю и попросила его подъехать поближе, но сейчас я настолько расстроена, что не хочу тратить силы на разговоры.

Иду к такси, скользя взглядом по улице. Обычный день, рядовые прохожие, ничего подозрительного. Я уже почти у машины, как вдруг в воздухе что-то меняется. Впереди меня появляется тень, и пока я поворачиваю за угол, резкий удар в спину заставляет меня вскрикнуть. Прежде чем я успеваю среагировать, кто-то резко охватывает меня сзади. Я чувствую, как плотная ткань платка обвивается вокруг моего лица, закрывая рот и нос. Вдох — и в ноздри врывается резкий, удушающий запах. Я испуганно пытаюсь вырваться, вскрикиваю, но звук сразу же глохнет в ткани.

Все вокруг начинает расплываться. Сердце безумно бьется в груди, мысли спутываются. Кто-то крепко удерживает меня, и я чувствую, как силы покидают меня. Последнее, что успеваю заметить, — это машина, которая была так близко, и пар светлых глаз, мелькнувших передо мной. Потом наступает тьма, а вместе с ней неожиданная пустота.

В палате стоит тишина, нарушаемая лишь мягким шарканием медсестры. Светлые стены и минималистичная мебель создают ощущение стерильности, которая едва разведена льющимся из большого окна приглушенным светом. Я сижу у края кровати, чувствуя холод металла под рукой. Медсестра осторожно обрабатывает мою руку, и ее спокойное, профессиональное лицо вызывает чувство безопасности.

— Все не так плохо, — произносит она с легкой улыбкой. — Однако рекомендации врача я все-таки не стала бы игнорировать, тем более в вашем состоянии. Нужно будет пропить курс витаминов, может несколько лекарств — и все будет хорошо.

Я машинально киваю, отвечая слабой улыбкой, но все мое внимание приковано к Блейку. Он стоит у окна, держа руки в карманах, взгляд куда-то устремлен в серую даль за стеклом. Отстранен, будто весь мир за пределами этой палаты значительно важнее того, что происходит здесь и сейчас. Он ни слова не произнес с тех пор, как мы оказались здесь и его молчание давит на меня больше, чем любые слова.

— Готово, — медсестра заканчивает обработку и убирает инструменты. — Если что-нибудь понадобится, не стесняйтесь, зовите.

— Спасибо, — мой голос звучит механически. В голове остается только тишина, прерывающаяся едва слышным шарканием ее обуви, когда она выходит из палаты. Дверь за ней мягко закрывается, оставляя нас с Блейком наедине и вдруг становится заметно, как это молчание давит на меня. Он постоянно стоял в стороне, даже ни разу не посмотрев в нашу сторону. В воздухе витает что-то странное, тревожное, будто что-то изменилось, но я не могу понять, что именно. И вообще не уверена, слышал ли он, что здесь происходило.