Книга Поклянись, что моя, страница 64 – Полина Эндри

— Спокойной ночи, — бросает она через плечо, и я машинально отвечаю тем же.

Сара исчезает в своей комнате, а я снова остаюсь одна. Мой взгляд опускается на живот, и мысли о ребенке тяжелой волной накатывают. Как с этим быть? Что будет дальше? К тому же, Сара еще ничего не знает, и я даже не представляю, как она все это воспримет.

Я просыпаюсь посреди ночи. В темноте что-то не так, чувствую это сразу, еще не открыв глаза. Лежу, прислушиваясь к тишине, заполняющей дом, но тут шаги. Тихие, аккуратные, будто кто-то пытается не разбудить ни меня, ни Сару.

Я осторожно выхожу из комнаты. В коридоре темно, но я слышу, как ключ поворачивается в замке. Замираю, наблюдая, как открывается входная дверь. Это Блейк. Он поворачивается, и я растерянно стою в тени, не двигаясь. Он взлохмачен, немного встревожен, его рубашка помята, а лицо — бледное. Блейк тяжело дышит, будто только что пробежал марафон или столкнулся с чем-то… с кем-то? Я не знаю.

— Ты… вернулся, — говорю я тихо, почти шепотом, хотя в этом нет смысла.

Он не сразу замечает меня, но, когда поднимает взгляд, я вижу в его глазах что-то новое, то, чего раньше не было.

— Да, — его голос звучит так глухо, что я едва различаю слова. — Вернулся.

Я делаю шаг поближе. Он явно не настроен на разговор, и я это чувствую, но не могу не спросить:

— Все хорошо?

Блейк молчит, его пальцы все еще сжимают ключи, словно он забыл их положить. На мгновение мне кажется, что он что-нибудь скажет, но потом его взгляд идет в сторону, и он немного пожимает плечами.

— Все нормально, — отвечает он, избегая моего взгляда. — Просто надо было уладить кое-что.

Что-то внутри меня сжимается. Я не верю его словам. Все в его образе говорит об обратном, но я не решаюсь настаивать.

— Ты уверен? — мой голос звучит тише, почти неуверенно, будто я боюсь ответа на свои вопросы.

Он коротко кивает, но это неубедительно. Я вижу, что что-то происходит. Он выглядит не как всегда — не хладнокровен и уверен, а уязвим.

Блейк задерживается на месте, словно собирается что-то сказать, но потом его руки опускаются, и он отворачивается.

— Мне нужно в душ, — бросает он через плечо.

— Хорошо, — говорю я еле слышно, осознавая, что это «хорошо» — просто пустая формальность.

Он исчезает за дверью ванной комнаты, и вскоре я слышу звук воды. Остатки его напряженного дыхания еще эхом отдаются в моей голове.

Стою в коридоре одна, охваченная каким-то непонятным чувством. Что это? Беспокойство? Страх? Ревность? Не знаю. Но одно понятно — с каждым его шагом, с каждым мгновением, когда он отдалялся от меня, что-то внутри меня разрастается.

Сара спит, и я один на один с этим чувством, словно тьма сжимает меня со всех сторон, а ответов на мои вопросы нет и так и не будет.

— Мама, все хорошо, — говорю я, сидя на барном стуле и крутя в руках чашку. Пальцы сами по себе крутят ее, словно пытаются заглушить внутреннее напряжение. — Если бы было что-то не так, я бы сказала, ты же знаешь.

— Я знаю, знаю, — слышу взволнованный вздох на том конце. — Но все равно я беспокоюсь. Вчера ты выглядела такой задумчивой… У вас точно все хорошо?

Я глубоко вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Они постоянно возвращаются к тому, что произошло прошлой ночью с Блейком. К его тревожному виду, когда он вернулся. Куда он вообще ездил? Почему выглядел так, будто на его плечах лежит что-то тяжелое?