Книга Клянусь, я твой, страница 51 – Полина Эндри

Кейн осторожно отрывает меня от своей груди и смотрит на меня. А в глазах его столько надежды, мольбы и потрясения. Словно он не верит, что так оно и есть на самом деле. Есть что-то тревожное в том, как он выглядит, словно он выискивает что-то в моих движениях и словах, словно он, услышав мой ответ, не может поверить, что так оно и есть на самом деле.

— Ты… Сейчас говоришь правду?

Он осторожно и медленно выговаривает каждое слово, едва не захлебываясь ими. Я поднимаю взгляд к его глазам, легонько касаюсь кончиками пальцев колючей щеки и слабо улыбаюсь:

— Да.

— Боже, детка, — он выпускает воздух из лёгких со свистом и притягивает меня к себе. Его счастье непомерно велико, чтобы он мог рассчитывать силу своих объятий — у меня болят рёбра и сводит дыхание, но, сказать по правде, это такие мелочи.

— До чего же ты меня напугала…

— Ты подумал, что я собираюсь избавиться от ребенка и пришел, чтобы меня спасти?

Он чуть ослабляет объятия и целует меняв макушку.

— Да, милая, я пришел, чтобы тебя спасти.

— Как давно ты понял?..

— Когда увидел тест в ванной. И твои до смерти перепуганные глаза.

Так же быстро с моих губ слетает прерывистый выдох, я нетерпеливо мотаю головой и отстраняюсь. Когда я вновь подаю голос, в нем звенит болезненное отчаяние:

— Кейн, я не хотела… Когда я узнала, я так испугалась… Но я не собиралась… Я н-не…

— Тшш… — он прикладывает палец к моим губам, вынуждая умолкнуть. Наверное, моё лицо сейчас — само сомнение, встревоженность и испуг, потому что его ответный взгляд становится мягким, как податливый шёлк, а голубые искорки в глазах загораются ярче, чем когда бы то ни было. — Я понял, Ким, тебе не нужно оправдываться, — он осторожно берет мою ладонь, целует её и сжимает в своих ладонях. — Любимая. Делай со мной что хочешь, только умоляю не уходи. Я обещаю быть рядом, обещаю помочь пережить то, что с тобой случилось, обещаю стараться делать так, чтобы ты была счастлива. Я клянусь жизнью, что не брошу тебя. Клянусь… Я клянусь, Ким, я не брошу тебя.

И он обнимает меня. Крепко и по-мужски, касаясь кончиками пальцев моих волос, его губы нежно касаются моего лба. Я медлю пару секунд — и позволяю себе обнять его в ответ, сцепив руки у него за спиной и уткнувшись головой в плечо посреди переполненного больничного коридора, где на нас косятся проходящие мимо врачи и пациенты… Но, сказать по правде, это такие мелочи.

Час назад

Ожидание. Это всегда так долго. И утомительно. Мой бедный мозг не может выдержать напряженное ожидание неизбежной бури.

— Вот ваш номерок. Второй этаж, коридор налево, тридцать второй кабинет. Надеюсь, вы понимаете, что мы приняли вас в качестве исключения из правил, но в следующий раз постарайтесь записываться заранее. Хорошего дня.

— Спасибо.

Огромный ком в горле, успевший к этому времени рассосаться, теперь снова встал в глотке, перекрывая доступ кислороду. Мои ноги подкашиваются всё больше, я чувствую дрожь в коленях.

Тридцать второй кабинет. Я помню, когда впервые сюда пришла. Мама привела меня к гинекологу после того, как утром застукала меня вместе с Кейном в одной кровати. Всё было слишком очевидным и только слепой бы не догадался, что к чему. Потом мы пришли снова, чтобы проверить, не забеременела ли я.

Здесь всё так же.

— Что тревожит? — звонкий голос врача лёгким эхом отскакивает от стен просторного кабинета с высоким потолком. Она бегло просматривает мою медицинскую карту и направление. Я внимательно смотрю на приятную молодую девушку в медицинской шапочке и маске, чей образ смутно вырисовывается в моей памяти. По-моему, это та же девушка, что и пять лет назад…