Книга Клянусь, я твой, страница 84 – Полина Эндри

Я болезненно прикрываю глаза.

Я в кабинете один, здесь относительная тишина и адекватное потолочное освещение, которые возвращают меня из пространственного измерения между двумя окрестными мирами в реальное время, где я долбанный лживый ублюдок, обидевший любимую женщину, а Ким нежный невинный Ангел, не заслуживающий к себе такого отношения.

Я знаю, что виноват. Ещё я знаю, что она плакала утром. Я слышал ее всхлипы на кухне, когда собирался на работу и мне до скрипа зубов хотелось подойти и просто обнять её, успокоить и сказать, что все будет хорошо. Но я так и не смог этого сделать. С хера ей сдались мои оправдания? А ведь самый сок в том, что Ким права. Мне даже почти нечего отрицать.

Наверное.

Я звоню ей, но Ким упрямо сбрасывает трубку, а затем и вовсе не подходит к телефону. И по хорошему я должен бы работать, выключить сердце и включить холодный ум, коим я обычно и решаю все деловые вопросы, но в голову то и дело лезут всякие нехорошие мысли. Признайся уже, что тебе не хватило духу признаться ей, что это за женщина. Ты предпочел эту игру в молчание, молча отойти в тень и решить все одному, хотя знаешь же, что делаешь ей больно своей отстраненностью. Знаешь, как сильно она волнуется и плачет из-за тебя. А ведь она ещё и беременна…

Видимо я настолько сильно погряз в своих нерадостных мыслях, потому что я и вправду не сразу замечаю, когда мне звонит Блейк. Ну что ж ему не сидится на больничном?

— Да?

— Это не простая авария, — вместо приветствий и прочих наставнических напутствий сразу выпаливает Блейк в трубку. Я так и застываю с этой ручкой в руке.

— Что?

Мне слышится посторонний шум и его быстрое дыхание, он куда-то двигается. Ещё я слышу в его голосе высоковольтноенапряжение.

— Кейн, это была не просто авария. Моя дочь… — на мгновение у него перехватывает дыхание и вздрагивает голос, что вызывает у меня нешуточную тревогу, потому как ему это совсем не свойственно. — Послушай меня сюда, Кейн. Езжай к своим и немедленно вывози их из дома. Спрячь их где-нибудь. Быстрее. Пока они не добрались к ним. Черт… — тут он даёт нехилую такую слабину и я представляю, как в этот момент он болезненно прикрывает глаза. — Ты был прав, Кейн, последняя сделка была ошибкой. Жаль, что я тебя не послушал. Приятель, прости меня, это всё из-за меня.

В тоне его слышится глубокое сожаление и одного слова мне достаточно, чтобы понять: всё очень плохо и у меня мало времени. Если даже Блейк потерял контроль и показал свою слабость, то проблема слишком большая. Я нажимаю на отбой, хватаю со спинки пиджак и пулей вылетаю в коридор, не сразу попадая руками в отверстия рукавов. По пути набираю ее снова, идут гудки, но она не отвечает. Черт, Ким, не сейчас! Пожалуйста, продолжи на меня обижаться, но возьми трубку! Ответа по прежнему нет.

Я медленно начинаю сходить с ума. Мысль о том, что кто-нибудь может ей навредить… кто-нибудь, ей и Оливии, вгоняет меня в такую панику, какую я в жизни до этого не испытывал. Может поэтому я почти не отдаю себе отчета, когда вбиваю ногу в педаль и лечу на красный свет, наплевав на правила дорожного движения. Гаишники мне машут несколько раз и похоже, что потом у меня будут проблемы. Плевать. На всё плевать, лишь бы успеть. В прошлый раз я гонял так быстро, когда ошибочно полагал, что Ким собирается делать аборт. На этот раз… На этот раз, причина не в Ким. В два, а то и три раза быстрее обычной езды, я вылетаю на знакомую улицу. Я вижу знакомую аллею, знакомый дом и калитку, и с разгона впечатываюсь во двор. Кругом тихо, как-то слишком подозрительно тихо для обычного дня и не слышно ни одного лишнего звука. А у меня внутри всё стынет и жилы под кожей перетягиваются друг через друга. Потому что я так и не могу понять, успел я или нет.