Книга Клянусь, я твой, страница 87 – Полина Эндри

— У нас какая-то изощрённая развлекательная программа? — я развожу руками, глядя на то, как он с загадочно-перекошенной улыбкой приближается ко мне, и злюсь ещё больше. — Что это за место, Кейн? Здесь ты прячешь всех своих любовниц?

А он уже вовсю улыбается.

— Ким, послушай, я и вправду был скотиной в последнее время и мало уделял тебе времени. Твоя обида на меня вполне обоснована, хоть и все, что ты говоришь полные глупости. Но я хочу сказать, вот что бывает, когда…

— МАМА!!!

Крик Оливии на мгновение перекрывает все звуки улицы, и на какой-то безумный миг в моём сознании повисает тишина. Кейн смотрит на меня, застывшую в неподвижности, как скульптура на постаменте. Он решает воспользоваться моим замешательством и подходит ещё ближе, мягко приобняв меня за плечи. Его взглядзавораживающий, прожигающий и… такой теплый.

— Я сказал, что ты говоришь глупости, потому что не представляю, как вообще тебе это могло прийти в голову. Причина моих поздних возвращений и отстраненности была вовсе не в том, что я тебе изменяю. Ким, я не знаю, каким надо быть подонком и сволочью, чтобы изменить тебе. Впрочем, ты сама всё скоро увидишь.

Он сбрасывает руки с моих плеч и отступает, на мгновение наши взгляды встречаются и я уверена, что в моих глазах читается растерянное «что происходит?» так отчётливо, как белый день. Кейн берет мою руку и ведет за собой, вот только я все ещё парализована, мои мысли скованы и сердце просто перестало биться.

Сначала я вижу рыдающую белугой Оливию, стирающую пальчиками слёзы с лица, я вижу женщину, склонившуюся над малышкой, гладя ее голову, она что-то шепчет ей. Я вижу, как цепляется Оливия за ее длинную юбку и пока не могу отойти от осознания, которое волнами-цунами затопило мой разум. Кейн подходит к ней ближе и все, что происходит дальше, не сразу вмещается в моей окутанной белесой дымкой голове.

— Мама.

— Сынок.

Он с улыбкой наклоняется к ней и она дотягивается губами до его виска, а потом я вижу, как они обнимаются. При всем при этом, он так и не отпустил моей руки и не ослабил хватку, когда отстранился.

— Это Ким. Кимберли, моя любимая. И моя будущая жена.

То, с какой нежностью он произнес эти слова, не сразу помещаются в моей голове. Ущипните меня кто-нибудь, потому что я наверное сплю!

Глаза женщины впервые обращаются на меня и у меня захватывает дух, когда наши взгляды встречаются. Я впервые вижу её добрые и голубые, как у Кейна глаза. Ее мягкие черты лица, светлые волнистые волосы, её женственное телосложение и теплую улыбку, только теперь её взгляд не скорбящий и полный грусти, а весь светится. Мне кажется, или в глазах ее стоят слёзы?

И я понимаю, он всё-таки сломал клетку.

Мой Кейн, который и слышать о ней ничего не хотел, а теперь я вижу, с какой теплотой и трепетом он смотрит на свою мать. Этому есть только одно объяснение: он простил ее и принял в свою жизнь. Где-то в глубине души я всегда верила, что Кейн не такой. Что его высокие цели и благородные помыслы в который раз возьмут верх над человеческой несовершенностью. Вопреки расхожим мнениям, что люди не меняются,поскольку вся жизнь их похожа на одну сплошную игру, полную самых разных переживаний и ведомую на поводу у одних лишь эмоций, иногда мы способныпоказывать пример поистине безграничной доброты и доблести. А ведь правда оказалась куда более проще. Он был все это время с матерью. Он вернул Оливии мать. Мало кто сможет, переступив через себя, обиды и жизнь, которая обернулась ему сущими проблемами, простить человека, который стал тому причиной. Это поступок, который не каждому под силу.