Книга Клянусь, я твой, страница 93 – Полина Эндри

Я молчу, продолжая глядеть на него, потому что слова застряли где-то в горле. И это странное ощущение, очень-очень странное…

— У вас все хорошо? — голос Кейна натягивается как струна, очевидно восприняв мое молчание как тревожный сигнал и я подмечаю, как взволнованно дёргается его кадык. — Как тебе… Моя мама?

Сложности его отношений с моими родителями до сих пор остаются для нас обоих особенно наболевшей темой, о чем он не особо хочет говорить, но я знаю, что рано или поздно найду нужный ключ к этой двери, как бы там ни было. Я с полминуты разглядываю его, делаю шаг вперёд и накрываю ладонью ему щеку.

— У тебя очень добрая и заботливая мать, Кейн, — мягко отвечаю я. Он заглядывает в мои глаза и видит, что я говорю честно. Его взгляд плавно скользит вниз, вызывая у меня слабостьв ногах и задержку дыхания.

— Правда, я ещё не видела, чтобы обо мне так беспокоился малознакомый мне человек.

Его губ касается мягкая усталая улыбка.

— Я рад, Ким. Ты представить себе не можешь, как.

Я плавно выдыхаю, подаюсь вперёд и прикрываю глаза, уткнувшись лбом в его плечо.

— Возвращайся скорее, пожалуйста, — шепчу я. — Твоя мама замечательный человек, и мне с ней хорошо, но я скучаюпотебе.

Руки Кейна накрывают мои плечи. Одна его рука мягко ложится мне на спину, другая — на пояс, он притягивает меня к себе и легонько целует в лоб.

— Знаю, малыш. Обещаю, что скоро всё закончится и мы снова будем вместе.

Я крепче обнимаю его за талию, и лёд в моём сердце начинает понемногу оттаивать. Мы стоим и слушаем, как за окном шумит стихающий дождь.

Я выдыхаю через рот и медленно разворачиваюсь, прислонившись к стене спиной. Вытаскиваю сигарету и зажимаю её губами.

Зажигалка. Щелчок. Вдох.

Разъедающий лёгкие тяжёлый дым и туман в сознании.

Я теряю счёт времени, пока выкуриваю одну сигарету за другой. Дерьмовая привычка, знаю. Но как же успокаивает. Краем уха слышу, как основной холл постепенно наполняется шумом и голосом диспетчера. Мобильник отзывается в кармане лёгкой вибрацией. Тушу сигарету о стену, оставляя на сероватом камне чёрный след от пепла, и тянусь в карман за телефоном.

— Ты где? — в трубке стрекотит встревоженный голос Блейка.

— В аэропорту конечно, — удивлённо отвечаю я. — Где мне ещё быть?

По округе плывет шум и хаос толпы. Я так и чувствую, как в воздухе искрит повисшее напряжение. Это такое странное ощущение.

— Ладно, — не без облегчения говорит Блейк. — Как будешь на месте, позвони мне.

— Да, мамочка.

— Кейн, давай только без этого. Я уже извинился, чего ты от меня хочешь?

— Ладно, извини, — сдаюсь я. — Прошу тебя, присмотри за ними.

— О чем речь, приятель. Глаз не спущу.

— Я думаю, что за неделю управлюсь.

— Может, удастся быстрее. Я договорился, чтобы наше предложение рассмотрели в первую очередь. Они заинтересованы в нашем предложении. Кейн, послушай, я бы и сам поехал, но не могу сейчас оставить дочь одну, сам понимаешь…

— Я понимаю.

— Спасибо, — выдыхает Блейк.

Наш негласный разговор плавно пересекает молчание. Да, я понимаю. Если бы не дай Бог Ким или Оливия пострадали, я бы тоже не отошел от них ни на шаг. Впрочем, этим я и займусь, как только вернусь из своей командировки. Я смотрю на галдящую толпу людей, спешащих на посадку и понимаю, что мне нужно поторопиться. И все же я решаю его спросить.