Книга Жестокий спор, страница 17 – Мария Владимирова

Она не отвечает, но и не отлипает от меня, ревет белугой.

— Погоди, Тем, — тихо говорит Сереня, — Насть, у тебя что случилось?

Только когда ярость спадает, вижу, как сильно заплакано ее лицо, и трясет ее больше от истерики, чем от холода.

Не думая ни секунды, хватаю на руки, усаживаясь с ней на скамейку, расстёгиваю куртку и прижимаю к себе. Тело к телу. Кофточка на ней тонкая, ажурная, в подобной по морозу только и бегать, ладно хоть в джинсах сегодня.

— Тем, — Брусов головой кивает в сторону Настиных ног, а там… носочки.

— Брусыч! — рычу в ответ, — Не тупи, а.

Серый скидывает куртку и закрывает ей Настины ноги.

— Насть, кто тебя обидел? —раскачивая нас, спрашиваю, она не отвечает, — Где одежда твоя?

Крик в подъезде не прекращается, и я легко складываю два плюс два.

— Брусыч, вещи! — шепчу Серёне, глазами указывая на подъезд, он тоже сообразил. Идут в подъезд вместе с Илюхой.

— Не надо! — выкрикивает Настя, понимая куда они пошли, ее истерика начинается с новой силой.

— Успокойся, дурочка! — целую висок, потом скулу, не знаю ее ли успокаиваю или гашу ярость внутри себя, Букашка затихает, а я нет. Снова веду по ее щеке губами, жадно и глубоко дышу ее запахом, такая беззащитная, уязвимая, хочется проломить башку каждому, кто причастен к ее слезам, — Все будет хорошо, — шепчу на ушко.

Парни возвращаются через минут пять, обувь приносят, а куртку нет.

— Там это…,- мнется Сереня, — Насть ты домой как?

— С Леркиными родителями на машине.

— Во сколько?

— В семь или восемь, сказали, увидишь, как подъедем.

— Ясно, Настюх, ну куртку пока мою одевай, твоя пришла в негодность.

— Обойдётся, — отвечаю немного резковато, снимаю с ног Букашки Серегину куртку и отдаю ему, че он к ней прилип, заботливый бля, — Клоп, ты давай ботинки обувай свои и пошли к нам.

— Я здесь буду ждать, — всхлипывает.

— Круто конечно, мне тоже приятно вот так сидеть, да я всю жизнь готов, но блин, я ж не тяжелоатлет, а ты не дюймовочка!

Настя подхватывается, резко спрыгивает с моих коленей, обувается, я же в этот момент накидываю а нее свою куртку. Замирает, бросая в мою сторону острый взгляд, будто размышляет, потом продолжает застёгивать ботинки.

Сереня хмыкает, не знаю больше на что, на мое поведение или Настино.

— Оделась? — пытаюсь выдавить улыбку, она кивает в ответ, — Ну пошли к нам тогда.

— Мне не удобно, — артачится.

— Значит отжать куртку для тебя запросто, а как меня почти больного до дома проводить, так неудобно?

— Я не просила, — начинает раздеваться.

— Воу, Клоп, — выставляю руки, ладонями вперёд в знак окончания спора, — Давай ты мне стриптиз позже покажешь, наедине и в другой обстановке. Я честно, не готов сейчас.

— Балабол! — закатывает глаза Сереня, — Настюх и правда, че ты как маленькая, пошли к нам. Куртку не снимай, жалобу этому ничего не будет, он закалённый.

Сереня увлекает Букашку за собой, легко и спокойно с ней о чем-то разговаривая, мы с Ильёйплетёмся позади, Настя оглядывается периодически, бросая на меня тревожный взгляд.

— Тем, ты это, не кипи, девчонка в безопасности уже, — чувствуя, что со мной происходит, пытается проявить участие Илья. — Давайте так, мужики, я домой, Насть, какая машина приехать должна?

— Серая, большая, — пожимает плечами.

— Ясно, а главное исчерпывающе, — бубнит Илья, — Буду смотреть серую большую машину, как увижу- позвоню вам.