Онлайн книга «Жестокий спор»
|
— Хорошо, до вечера тогда, — жмём руки друг другу и расходимся. — Серёнь, а ты бы в магазин за чаем сбегал, а то у нас закончился и Насте шоколадку заодно купи. Ты какую любишь? — Не надо шоколадку! Я на диете! — Да что ж ты палишься так, Клоп! — качаю головой, простая, как пять копеек, — Серёнь, вкусную, большую и с орехами, сегодня диета отменяется! Не теряя больше ни секунды, перехватываю ее руку и веду за собой, оставляя позади слегка офигевшего Серёню. Идем неспеша. Она молчит, только хлюпает носом, а я несу всякую ересь, пытаясь хоть как-то вывести её на диалог, но выходит плохо и неловкость между нами только сильнее нарастает. В общении с противоположным полом я проблем никогда не испытывал. Девки вешаются сами, ржут над моими шутками, ловят каждое слово. Кончились слова- тащи в койку, вот и вся задачка. Здесь все не так, и я уже жалею, что избавился от Серёни, потому что с народом проще, чем вот так, наедине. — Ну все, Клоп, проходи, — запускаю ее в квартиру, — Помни, что в гостях, но веди себя как дома. Она оборачивается в мою сторону, хлопает глазками, а потом вдруг дёргается, прикрывая рот ладошкой. — Ты замерз! — Я ж закалённый, — ухмыляюсь. Я и правда не чувствую холода. Меня бомбит от мысли, что кто-то мог ей навредить, и если бы не мы, чем для неё сегодня все это закончилось, — Ты пока куртку не снимай, не отогрелась ещё и обувь тоже. Она, игнорируя мои слова, раздувается, дурень, носки же сырые. Соображаю быстро, протискиваясь в комнату, достаю из комода шерстяные носки, бабушка, как знала, когда втюхивала, пригодились. — Будет лучше, если сама оденешь! — давлю голосом немного. Она закатывает глаза, но носки одевает. — Вот, Артем Евгеньевич плохого не посоветует! Проходи, не стой у порога. Настя, медленно двигается по квартире, осматривается, ведёт кончиками пальцев по спинке дивана,нашим с Серёней медальницам, с их содержимым, я не мешаю, не комментирую, просто наблюдаю. — Твоя? — касаясь струн на гитаре спрашивает, оборачиваясь через плечо. — Эта общая, моя дома. — Мне нравится, как ты играешь, — признается смущённо, — Особенно: Хрустальный замок до небес Вокруг него дремучий лес… — напевает робко, — Только я ни разу не слышала, чем закончится эта история. — Нравятся сказки? — Нравятся, что в этом такого? Сажусь на стул, беру гитару, выдаю несколько пронзительных переборов, просто из головы, импровизируя. — А я? — перебирая струны, спрашиваю, не поднимая на нее лица. — Что? — сипло спрашивает. — Я нравлюсь? — чувствую, как теряется, как судорожно начинает дышать, не даю ответить, пою: На краю света, на краю земли. Белые розы в замке цвели… В сказочном замке девчонка жила, Злою колдуньей девчонка была… Пою, не спуская глаз с Букашки, она расположилась на диване, поджимает ножки под себя, укладывается головой на руки, сложенные на подлокотнике. Замечаю, как взгляд ее становится мутным, веки опускаются, пою тише, Настя засыпает. Подрываюсь, укрываю ее пледом, присаживаюсь на корточки перед ней и смотрю. Зависаю, изучая каждую клеточку ее лица. Самому интересно зачем? Вздернутый картофельный носик, фарфоровая кожа, собранные в косу волосы. Вся такая чистенькая… Не в пример мне — Вот это долбануло тебя, дружище, — вздрогнув, оборачиваюсь на голос Серёни, — Зацепила всё же девчонка, и спор здесь не при чём. |