Книга Жестокий спор, страница 35 – Мария Владимирова

— Специально, да? — рычу на подошедшую Гальку.

— Что специально? — недоумевает.

— Ты бы еще транспарант вывесила с надписью "Абрамов у меня ночует".

— Так это бабушка вешала, не я, да и вообще, чего кипятишься, кому какое дело, чьи вещи висят.

Знает, гадина, дело есть. Здесь всем и всегда есть дело!Матушке моей донесли уже, где я и с кем.

Ладно матушке… Сдергиваю с веревок одежду, Галька спокойно стоит в стороне, наблюдает. А может и правда, чего такого не трахались же мы, просто не оставила меня под забором.

— Доброе утро, соседи, — приветливо выкрикивает Галька, а я замираю, словно вор, пойманный с поличным, тихо оборачиваюсь, вжав голову в плечи. Так и есть. Сука, закон подлости, на тропке Настя и мачеха ее Наталья.

Наталья улыбается, смущаясь, не ожидала увидеть меня в неглиже, я и сам в ахере.

На Насте нет лица, сутулая, бледная, прячет глаза, правильно, я и сам сейчас тебе в глаза посмотреть не смогу.

— Настюш, поступила? — дружелюбно спрашивает Галька.

— Да, поступила, — неожиданно твердо и громко отвечает Букашка.

— Хорошо, хотя с золотой медалью не сложно было наверное. Чего в клуб не ходишь?

— Настроения не было, — отвечает также бойко, хлопая ресничками, сейчас подмечаю на сколько ядовито Галька на нее смотрит, в голосе тоже слышны стервозные нотки, но и Настя не уступает, собравшись, легко отбивает все Галькины попытки ее задеть.

— Приходи, до конца лета не так много осталось. Чего время дома терять. У меня вот видишь, Артём приехал, так что скучать не придётся!

Я дар речи теряю от этой их дуэли, стою в плед закутанный, перевожу взгляд с одной на другую и хренею от происходящего.

— Рада за тебя, — хмыкает Букашка, переводя взгляд с Сорокиной на меня, — Если даже Артем приехал, придётся прийти.

Обдает меня ледяным колючим взглядом и уходит.

Не сразу, переварив произошедшее, налетаю на Гальку с одним желанием- придушить. Масла в огонь подливает, стерва. Зачем?

Хватаю ее за шею, а она только сильнее смеяться начинает.

— Че завёлся — то так? — хохочет Сорокина, — Видишь, не нужен ты ей, не позорься.

— Это ты виновата! — шиплю сквозь стиснутые зубы.

— Кто угодно, конечно, только не ты, Артем, да? Ты же святой!

— Заткнись!

— А что правда в глаза колит? Мой тебе совет, жизнь девочке не порти! Ты ей не пара, пойми. Она вся чистенькая такая, а ты?

— А я че?

— Выбирай по себе.

— По себе это ты что ли?

— Тут без вариантов, Абрамов! Мы с тобой столько пережили вместе.

— Тварь! — это она мне про историю со старшим братом моим напоминает.

— Такая же, как и ты, Артемий, такая же! Кактам, каждой твари по паре? Делай выводы!

Галька уходит, а я понимаю, что она права. Настя только жить начинает, не надо ей пачкаться об меня, все хорошо у неё будет, а я…

Да, тварь, много чего по дурости натворил, не прощу себя ни за Букашку, ни за Андрея. Не заслужил я её.

Жизнь продолжается. Солнце восходит утром и вечером опускается за горизонт. Каждый новый день наполнен событиями, делами, проблемами, иногда через край.

Я учусь в универе, стала старостой группы, совмещаю активную студенческую жизнь и работу. В редкое свободное время навещаю отца.

Я не умерла от тоски по Артему или стыда от Галькиных сплетен. Я все пережила, перешагнула и двинулась дальше.

Никто из моих подруг не отвернулся от меня, никто не выяснял, как далеко зашли наши с Артёмом отношения, мы просто перелистнули страницу.