Книга Жестокий спор, страница 40 – Мария Владимирова

Лифт скрипит, замирает, вырубается свет.

Плетусь немного отстранённо. Как сталкер, след в след за ней. Улавливая еле ощутимый аромат ее кожи. Духи она любит, но дорогие, пользуется ими редко. Я купил ей духи, подарить не успел. Расхреначил дома, когда понял, что даже маленького шанса мне не видать.

У нее, как и у меня нет пары, ей не комфортно. Потому что ей то и дело приходится отвлекать подруг на себя. Мнется, сдает немного в сторону, противоположную от меня, также плетется следом за парочками.

Снега выпало много, впереди тропа, для двоих узковата. Сереня кривит губы в хитрой ухмылке, задумал что-то не иначе. Пропуская вперёд Настину подругу с Ваней, обнимает вторую девчонку и тянет ее на тропу вперёд нас, теперь уже ничего не поделаешь, придётся тебе потерпеть меня рядом, Настя!

Я не касаюсь ее, не разговариваю, просто плетусь следом. Близко, настолько, что ее волосы, колыхающиеся на ветру, касаются моего лица. Дыхание перехватывает, она рядом. В голове сотни картинок о том, как можно сейчас себя повести. Можно прижать к себе, пусть трепыхается, прижать крепко и держать, уткнувшись в ее макушку, греться теплом ее тела. Можно запустить руки под куртку. У нее бархатная, нежная кожа.

Навстречу нам движется народ, идут быстро, что-то агрессивно обсуждая, размахивают руками.

Настя в своих мыслях, а они дорогу ей точно не уступят. Парни подхватывают своих девчонок, отворачивают их немного в сторону.

Я просто предчувствую, как толкнут ее сейчас, как снова ей будет больно и обидно. Настигаю, тяну на себя, поворачиваясь спиной к проходящей компании, закрываю собой. Мне прилетает локтем в область лопаток, хорошо так прилетает, ее совсем покалечили бы.

Народ проходит, извинения приносят, а мы смотрим друг на друга. И молчим. Касаюсь ее руки, еле ощутимо поглаживаю ладонь, потом перебираю пальцы, соединяя со своими, оба смотрим, как сплетаются наши кисти, на секунду ощущаю ее ответ, слегка сжимает мою руку, поглаживая большим пальцем, всего несколько секунд, а я счастлив.

Гнев сходит на нет окончательно, я даже не помню, что хотел сказать ей весь вечер. В груди вибрации от эмоций, голова кругом, и улыбка расползается по лицу сама собой.

Смелею, в тот момент, когда Настя пробует руку свою убрать, сильнее стискивая ее, подношу к губам, сначала дую легко на каждыйпальчик, а потом целую, не сводя глаз с ее лица.

Настя вырывает руку, отворачивается и ускоряет шаг. Сереня, разочарованно качает головой на меня глядя. А чо я могу?

Снова завершаю шествие, кайфуя просто от ощущения ее рядом.

Долго обсуждаем в подъезде, выдержит ли старый лифт шесть человек, решаем испытать удачу.

Настя сопротивляется до последнего, отшучивается, в итоге Сереня просто втискивает ее в кабинку. Двери закрываются.

Лифт трещит, медленно ползёт вверх, а я понимаю, что это могут быть последние секунды рядом с ней, отсчитываю время, мысленно моля его остановить.

Настя вот она, спиной прижата ко мне, замерла и кажется, не дышит, но я чувствую, слышу каждый удар ее сердечка. Улыбаюсь, потому что ритм у нас один.

Резко топаю ногой, неожиданно даже для себя самого. Свет гаснет, лифт останавливается.

— Подстава, — бурчит где-то Сереня, рядом с ним хихикает девчонка, — Ща, кнопку попробую нащупать.

Медленно пробует, девчонка снова хихикает, слышится звук явно целующейся пары. Ваня с другой девочкой вообще не отсвечивают. И я смелею.