Книга Жестокий спор, страница 42 – Мария Владимирова

Это я поняла неделю назад там, в подъезде, когда до Абрамова наконец дошло, что пути назад не будет.

Болезненно? Конечно! Тяжело? Безумно тяжело! Но жизнь продолжается, в суматохе дел забываешься, и все уже не так ужасно, как казалось тогда в одиннадцатом классе.

Мурашки по коже и стыд иногда захватывают, от мыслей, что хотела жизнь покончить самоубийством.

Вагон почти пустой, на противоположной стороне дремлет парень, через несколько сидений, расположилась компания, не совсем трезвых молодых людей.

— Ну что, красивая, поехали кататься! — поигрывая бровями, подсаживается ко мне один из них, — Че хмурная какая? Пошли к нам, сейчас развеселим.

— Спасибо, но мне удобнее здесь, на своем месте, — робею, пьяных людей боюсь до безумия.

— Да мы не гордые, а, парни? Сами подсядем! — приобнимая меня и тесня к окну, не унимается мой собеседник.

Пробую встать, но он резко тянет на себя, падаю прямо к нему на колени.

— Тю-тю, я же познакомиться, а ты сбежать! Нет не пущу! — он совсем не в адеквате, изо рта свисает пенная слюна.

— Отпусти пожалуйста, — молю его, но бесполезно. Паника пробирается под кожу, потому что появляются первые признаки агрессии, а к нам уже начинают подтягиваться его дружки.

— Ты бы лапы от нее убрал! — откуда ни возьмись оказывается рядом тот парень, что дремал.

Через пелену страха я почему-то вижу в нем Абрамова, голос и телосложение очень похожи.

— А то что? — нагло отвечает ему мой мучитель.

— Длительный больничный, — совершенно спокойный отвечает тот.

Силыне равны, даже если учесть комплекцию и то, что он трезв, в отличие от этой компании, их много, против него одного.

— Шел бы ты мимо! — оскаливается один из компании, — Видишь, девочке хорошо, мы ж не обидим, если не напросится!

Жуткий смех разлетается по вагону, я дергаюсь снова, пытаясь выбраться, но снова ничего не выходит. А руки отморозка уже трогают мою коленку.

А дальше… Дальше боевик просто. Потому что мой защитник один разом укладывает сразу двоих. Легко, как будто чихнул. Потом выворачивает руку тому парню, что меня держит, клянусь, слышу хруст костей. Выкидывает его в проход к тем двоим, остальные в драку лезть не решаются, отступают.

— Все хорошо, — улыбается он мне, — Вы в порядке?

Только сейчас, когда пелена рассеивается, понимаю, что это не Артем. Да, похож, но не он. Более раскачан в плечах, старше.

— Спасибо! — делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя, боковым зрением вижу, как пьяная толпа покидает вагон.

— Э, школота, — басом обращается он к ним, те словно по команде выстраиваются, — Свинарник за вами убирать некому! Собрали все пулей!

Шуршат, собирая все, что раскидали.

На остановке сходят. Один держится за затылок, второй хватается здоровой рукой за ту, которую ему повредили.

— Давайте рядом сядем, — предлагает мой спаситель, — Мало ли, опять пристанут, кстати, Андрей.

— Настя.

— Домой или в гости? — говорит безмятежно, словно ничего и не происходило.

— К родителям на выходные.

— Ясно, я тоже к родителям.

Разговор между нами завязывается сразу, Андрей очень располагает к себе, остроумный, открытый, с ним легко оказалось найти общий язык, хоть и разница в возрасте у нас в семь или восемь лет.

Я была бы не я, если б не выпросила- откуда такие навыки в рукопашке. Оказалось, что после срочной службы, он остался по контракту, так и служит теперь, к родителям наведывается редко.