Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 33 – Саяна Горская

Прячу её в свой пиджак.

Свободной рукой наощупь нахожу Асину голову, волосы.

Глажу, пропуская гладкие пряди между пальцев.

Всё, девочки мои, набегались.

Больше не отпущу.

Дальше только вместе.

Дамир.

Ася не прекращает рыдать, свернувшись на постели.

Одеваю Киру сам. Она и правда кажется мне горячей.

Подхватываю Асину сумку, оглядываюсь в поисках каких-то ещё вещей. Ничего нет, совсем. Ломанулась от меня жена так, что даже не удосужилась нормально подготовить побег.

О чём это говорит?

Я не хочу думать об этом.

Иду к выходу.

— Дамир? — Ася поднимает голову. Её голос всё ещё подрагивает и ломается от всхлипов, которые она старается удерживать внутри. — Ты куда?

— Марш за мной! — Цежу я сквозь зубы.

Уходим в мой номер.

Он не айс, конечно, но гораздо лучше, чем то, что выбрала Ася.

К гостиной примыкает спальня. Чисто. Пахнет средствами для уборки.

Сойдёт на ночь.

Ася смотрит на меня, как олененок. Глаза огромные, влажные, блестящие.

Я злюсь.

Убил бы нахрен!

Ладно, сама дура, но куда ребёнка-то потащила? Неужели вот это всё лучше, чем я?!

На столе контейнер с таблетками, сиропами, бинтами и прочей хренью. Киваю Асе, чтобы она поискала что-нибудь для Кирюхи.

Уношу дочку в спальню, укладываю, подтыкаю одеяло.

Глажу по волосикам, щелкаю пальцем носик-пуговку. Кира улыбается.

— Это ты оставила? — вытаскиваю из кармана пиджака брелок.

— Да, стобы ты не потелялся.

— Я бы всё равно нашёл вас.

— Мы тепель поедем в дом с класной клысей?

Потираю переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Кирюш, — начинаю я.

Дверь приоткрывается.

— Я нашла градусник. И сироп.

— Хорошо. Займись ребёнком, — встаю и выхожу из спальни, предоставляя Асе самой заниматься лечением.

Ей сейчас нужно отвлечься. Пускай сосредоточится на дочери, иначе так и прорыдает всю ночь.

Ася укладывает Кирюху в спальне, я раскладываю диван.

Снова и снова прокручиваю ту картину.

Что, если бы я приехал чуть позже? Что, если бы вообще решил остановиться в другом мотеле? Их было предостаточно по пути сюда.

Как бы я потом исправил это? Как бы смотрел жене в глаза, зная, что это я вынудил её отправиться в это путешествие?

Не гнал лично, конечно, но косвенная вина — тоже вина.

А я и так жру себя последние несколько лет за то, что наворотил.

Ася выходит из комнаты спустя полчаса. Тихонько прикрывает за собой дверь.

Ничего не спрашиваю, но она считывает вопрос в моих глазах.

— Тридцатьсемь и три. Совсем невысокая, сбивать не стала.

— Почему?

— Не стоит, нужно дать организму возможность самому справиться с возбудителем.

Она же малышка! Как она справится?!

Но я не лезу. Асе лучше знать.

Она присаживается на другой конец дивана и зарывается пальцами в волосы. На брови и щеке запёкшаяся струйка крови.

И перед глазами снова вырисовывается рожа этого упыря.

Надо было его закопать всё-таки…

Подхожу к аптечке, достаю перекись и вату.

— Покажи, — поднимаю Асино лицо за подбородок.

Уворачивается, закрывая бровь рукой.

— Там ничего страшного.

— Покажи, — настаиваю я.

Щедро плескаю перекисью, закрывая ей глаз ватой. Перекись пузырится, размывает кровь и светло-розовыми каплями ползёт по Асиным щекам.

— Как ты нас нашел? — спрашивает Ася после пары минут напряжённой тишины.

Вытаскиваю брелок и кидаю на её колени.

— Наша дочь дала подсказку. Хорошо, что из вас двоих есть хоть один здравомыслящий человек.