Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 41 – Саяна Горская

Взгляд Дамира скользит в вырез, задерживается там дольше положенного, но вскоре возвращается к моему лицу. Кожу от его взгляда приятно покалывает, мышцы немеют.

Дамир ведёт носом по воздуху, втягивая в себя запах.

— Кофе варишь?

— Да.

Он явно ждёт приглашения, но я молчу.

Хочет кофе — пусть скажет. Сама предлагать не стану, тем более что оставаться с ним наедине, без Киры, мне ещё не приходилось. Мало ли, что у него там в голове.

— Что, даже не предложишь мужу выпить кофе?

Он в курсе, конечно, как меня выносит с его этого «муж». Но я только улыбаюсь, стараясь не поддаваться на провокации.

— Проходи.

Ася.

Приглашать дважды не приходится.

Дамир снимает ботинки и идёт в кухню. Пакеты ставит рядом с собой, и я украдкой пытаюсь заглянуть, что же прячется там, в объятиях тончайшей бежевой бумаги.

Наливаю нам кофе в расписные фарфоровые чашки, очень красивые, но до смешного малюсенькие.

Чем быстрей выпьет, тем быстрей уедет. И Дамир, конечно, раскусывает мой план: негромко хмыкает себе под нос и качает головой.

— Из дома хоть выходишь?

— Конечно. Гуляю иногда. Вчера дошла до площади Мира.

— До Мира? Далеко тебя занесло. А помнишь наше второе свидание там?

— Помню, только это было третье свидание.

— Уверен, что второе.

— Нет, на второе мы ходили в кино на какой-то триллер средней паршивости.

— Верно, да, — Дамир мечтательно улыбается, роняя взгляд на дно чашки. — Значит, третье на площади. Тебе тогда туфли стёрли ноги в кровь.

— Чёртовы туфли. Я так хотела тебя поразить, что даже не подумала, что передвигаться в них буду, словно на костылях.

— Ты меня поразила. Такой походки я ни у одной женщины не встречал. А когда ты вдруг расплакалась, я испугался. Решил, что это из-за меня.

— Так испугался, что отдал мне свои ботинки.

— Я когда твои слёзы увидел, сразу решил, что я тебя защищать хочу. От всего. Ото всех. Всегда. Но данное себе же обещание не сдержал.

Смотрю, как медленно двигаются его губы, проговаривая каждое слово. И как каждое из этих слов вязнет и застревает в густом воздухе между нами.

Не знаю, что сказать.

Мы молча пьём кофе.

Дамир смакует каждый глоток.

Я тоже.

Задерживаю во рту кофейную горечь, растирая её языком по нёбу, и неотрывно смотрю на крупные ладони Дамира, в которых фарфоровая чашка кажется совсем игрушечной, словно из Кирюшиного набора для чаепития.

— Ну как тебе здесь? — спрашивает наконец Дамир, ломая слишком уж затянувшееся молчание.

— Хорошо.

— По твоему лицу и не скажешь.

— Нет, всё хорошо, просто… Я отвыкла от всего этого.

— От чего?

— Клининг, няня…

— Я хотел, чтобы вам было комфортно. Чтобы вы ни в чём не нуждались.

— Я не хочу быть твоей содержанкой.

— Ты не содержанка, а моя жена. Вы моя семья.

— Женщина, не зарабатывающая сама, всегда будет в уязвимом положении.

— Тебе не стоит бояться уязвимости, я вас не оставлю.Тебе чего-то не хватает? Нужны деньги? Одежда? Сумка? Что?

— Нет. Мне нужна независимость. Второй раз на эти грабли наступать мне не хочется.

— О чём речь? — выгибает он бровь, словно правда не понимает.

— Давай не будем делать вид, что мы живём в розовых очках. Случиться может всякое. Любой женщине необходима уверенность в том, что если мужчина внезапно откажется её обеспечивать, то она сможет сделать это сама. Не останется на улице с голой задницей. Это базовая потребность любого человека — знать, что у него есть что-то своё. Что-то, что никто не отберёт.