Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 42 – Саяна Горская

— Ась, да что может случиться?

— Например, ты можешь найти новую женщину, которая родит тебе нового ребёнка.

— Ооо! — воет Дамир. — Только не начинай!

— Не начинаю. Но разве мы уже не напарывались на это?

— Нет, — уверенно отрезает он. — Там всё было не так. Даже если бы ребёнок Дианы оказался моим…

— Всё, Дамир, всё. Я не собираюсь рассуждать о том, как бы ты поступил в теории. Я слышать не желаю о ребёнке Дианы, чьим бы он ни оказался. Ты понял? Эта тема — табу. Её имя в этом доме — табу.

Он поднимает руки вверх, молча соглашаясь.

— Я прошу тебя дать мне шанс. Я докажу, что кроме вас мне никто не нужен. И что я искренне раскаиваюсь в том, что совершил.

— Мне твои раскаяния не нужны, можешь приберечь их для кого-нибудь другого.

— Ась…

— Допивай кофе и уходи.

Пару минут мы оба перевариваем этот короткий разговор.

Чей-то телефон коротко сигнализирует о сообщении. Мы оба хлопаем себя по карманам.

Это Дамира.

Он просматривает уведомление, смахивает его и откладывает телефон в сторону.

— В эту пятницу состоится ежегодный благотворительный вечер, — говорит он сухо и холодно.

— Что за вечер?

— Ужин, выступление пары спикеров, а в конце сбор средств.

— Интересно. И куда же пойдут собранные деньги?

— В благотворительный фонд. Все средства уйдут на лечение детей с аневризмой.

— Господи, — всё, что у меня получается из себя выдавить.

Гоню мысли о больных детях прочь.

— При чём здесь я?

— Вы. Вы моя семья и должны быть со мной в этот вечер.

— Это приказ Дамира Шахманова?

Он улыбается, вращая в ладонях чашку и взбалтывая на дне кофейный осадок.

— Это предложение.

— От которого нельзя отказаться?

— Можно. Не иди. В этом тогдаможешь сходить выбросить мусор. Или в магазин там… Не знаю. Решай сама.

Он поднимает с пола один из пакетов и буквально впихивает его мне в руки.

Не успеваю сунуть туда нос — телефон Дамира звонит.

Я лишь мельком замечаю имя на дисплее.

Диана.

Мы с Дамиром пересекаемся взглядами. Они схлёстываются с почти металлическим лязгом и искрой, словно два напоровшихся друг на друга в воздухе лезвия рапир.

Мои щёки вспыхивают и горят так, словно меня по ним отхлестали.

— Да, — Дамир берёт трубку и выходит из кухни.

Ещё через минуту с тихим щелчком закрывается дверь квартиры.

Ася.

Дни до пятницы проходят в нервном напряжении.

Дамир пару раз забирает Кирюшу, чтобы свозить её на аттракционы и в детский театр.

Каждый раз, когда он входит в квартиру, мы обмениваемся сухими приветствиями и так же сухо прощаемся.

Каждый раз, когда он уходит, я бегу к окну, чтобы посмотреть с высоты шестого этажа на его автомобиль. Будто хочу убедиться, что он приехал сюда без сопровождения длинноногой знойной брюнетки Дианы.

Какая тебе разница, Ася? Разве не должно тебе быть всё равно?

Должно.

Но мне не всё равно.

Зачем себе лгать?

Мне по-детски хочется потопать ногами и потребовать объяснений, какого чёрта Диана ещё не покинула его жизнь, раз их правда ничего не связывает, как пытается убедить меня Дамир. Но одновременно я боюсь этих объяснений. Боюсь, что они окажутся недостаточно вескими для того, чтобы я смогла их принять.

Поэтому я выбираю тактику трусливого избегания.

Зависнув в каком-то непонятном переходном состоянии, я выбираю в нём остаться, потому что это кажется мне безопасней.

Пакет, который всунул мне тогда Дамир, давно распотрошен. В нём обнаружилось платье: нежно-голубое, струящееся, на тонких бретелях, с лёгкой сборкой на груди и разрезом по бедру.