Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 107 – Чулпан Тамга

— Мы строим перила, — сквозь стиснутые зубы, с холодной яростью проговорил Артём. — И лестницы. И лифты. И страховочные тросы. Чтобы падать было необязательно. Чтобы можно было поднятьсянаверх и слабому, и сильному. Чтобы прогресс измерялся не силой крика, а умением ДОГОВОРИТЬСЯ и построить общий лифт!

— И тем самым вы делаете людей беспомощными! — в голосе Кирилла впервые, едва уловимо, прозвучали нотки настоящей, горячей страсти. Он поставил термос на ближайший ящик. — Они разучиваются карабкаться! Разучиваются ХОТЕТЬ так сильно, так безоглядно, чтобы преодолеть боль, страх, саму гравитацию! Вы выращиваете в теплицах поколение вежливых, удобных, предсказуемых конформистов, которые боятся даже помечтать по-крупному, потому что знают — их мечту «адаптируют» до неузнаваемости! Вы кастрируете сам дух!

— Мы защищаем их от последствий их же глупости, слепоты и сиюминутности! — парировал Артём, и его голос теперь звучал так же горячо. — Желание «хочу летать» у того, кто не умеет и не понимает аэродинамики, ведёт к падению с крыши и луже на асфальте. Желание «хочу, чтобы он меня полюбил» без взаимности — к насилию над свободной волей другого человека, к одержимости, к трагедии! Наша работа — не мечтать ЗА людей, а следить, чтобы их собственные, часто слепые мечты не убили их самих и не покалечили окружающих! Это не цензура! Это гигиена!

— И кто дал вам это право? — мягко, почти сочувственно спросил Кирилл. — Кто назначил вас, Артём Каменев, и вам подобных, верховными судьями над чужими мечтами? Кто вручил вам скальпель для ампутации «опасных» желаний? Ваша бюрократия? Ваши выборы? Ваши комиссии по этике? Вы прячетесь за красивыми словами «безопасность», «стабильность», «общественное благо», но по сути вы — самые опасные из цензоров. Потому что вы искренне уверены в своей правоте. Вы не злодеи. Вы — скучные, добросовестные санитары, которые готовы залепить гипсом здоровую ногу, лишь бы пациент не споткнулся.

Он снова взял термос, открутил крышку, выпил остатки чая, не спуская с них своего янтарного, не моргающего взгляда.

— Но хватит философии. Смотрите. Вот оно. — Он кивнул в сторону кристалла, и в его движении была почти отеческая гордость. — Квинтэссенция. Выжимка. Самый чистый продукт человеческого «хочу», какой только можно получить. Очищенная от ваших страхов, ваших «а что подумают», ваших сомнений. Она прекрасна, не правда ли? Прекрасна в своей мощи, своей простоте, своей... истинности. Завтра в полночь она соединится с Колодцем.И произойдёт не катастрофа. Произойдёт... пробуждение. Революция сознания. Люди увидят, на что они способны на самом деле, когда с них снимут ваши предохранители. И да, сначала будет хаос. Сумасшедший, ослепительный, ужасающий хаос. Но из хаоса, из этой кипящей творческой энергии, родится новый порядок. Не ваш, застывший, как бетон. А живой, динамичный, дышащий порядок сильных. Свободных. Настоящих. Тех, кто не боится желать.

— А слабые? — тихо, но очень чётко спросила Вера. В её глазах стояли слёзы — не от страха, а от ярости. — Старики, которые не могут крикнуть? Дети, которые ещё не научились? Инвалиды? Те, чьё «хочу» — просто чтобы их не били, чтобы было что поесть? Их новые «сильные» просто сотрут с лица земли, потому что их желание «жить в покое» тише, чем желание «забрать твой дом»?