Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 186 – Чулпан Тамга

И где-то в недрах Института, «МЕЧТАтель», чихнув искрами и дымом перегретых процессоров, впервые за долгое время начал выдавать отчёт об утреннем фоне Эфира без единой ошибки. В отчёте появилась новая графа: «Коэффициент коллективной эмоциональной когерентности». Значение: 0,73. Стабильно. Уверенно.

Пока что.

Прошла неделя. Не семь дней календаря, а семь суток странного, подвешенного состояния, когда время текло не линейно, а клубилось, как пар над чашкой только что заваренного чая. Семь дней больничных коридоров, тихих разговоров в полутьме, запахов лекарств и старой пыли архивов, куда их уже начали водить «на экскурсии». Семь дней медленного, болезненного возвращения в мир, который продолжал жить, словно ничего не произошло. Но мир изменился. Или это изменились они.

Утро восьмого дня встретило Веру Полякову хмурым, но чистым небом и привычным уже ощущением лёгкой, фоновой головной боли — последствия перегрузки, как объяснили врачи. Она стояла перед знакомым стеклянным фасадом здания Института Исполнения Желаний и смотрела на своё отражение в затемнённых стёклах. На ней была новая, купленная накануне в ближайшем магазине тёмно-серая куртка, практичные штаны и простые ботинки. Ничего яркого, ничего броского. Но на груди, на шнурке, висел пластиковый пропуск с её неловко улыбающейся фотографией и надписью: «Полякова В.С. Консультант по нестандартным резонансам. Временный доступ. Сопровождение обязательно».

Консультант. Не журналист. Не разоблачитель. Консультант. Слово казалось чужим, непривычным, но в то же время... подходящим. Как протез, который ещё натирает, но уже начинает чувствоваться частью тела.

Морфий, устроившийся у неё на плече в виде небольшого, мохнатого комка цвета потухшего угля, тихо потянулся. Его форма стала стабильнее, чётче. Теперь он чаще всего напоминал некоего помесь барсучка и ленивой кошки, с короткими лапками и выразительными, светящимися точками-глазками. И он молчал. Не постоянно — иногда всё ещё ворчал, комментировал или язвил, но теперь его голос в голове Веры звучал тише, глубже, и в нём появились оттенки, которых раньше не было. Не только сарказм, но и усталость, и любопытство, и даже... что-то вроде задумчивости.

Ну что, в логово бюрократии?

— прорычал он мысленно, но без прежней желчи.

— В логово, — вслух ответила Вера, взяла себя в руки и толкнула тяжёлую стеклянную дверь.

Внутри пахло так же, как и раньше: озоном, старой бумагой, дешёвым кофе и чем-то неуловимо металлическим — запахом магии под напряжением. Но что-то изменилось в атмосфере. Охранник на посту — тот самыйсуровый дядя Пётр, который всегда смотрел на посетителей как на потенциальных террористов, — кивнул ей, узнав.

— Полякова. Проходите. Кабинет 307, третий этаж. Лифт слева, но он сегодня капризничает, лучше пешком.

— Спасибо, — сказала Вера, удивлённая.

— Да не за что, — буркнул он и, понизив голос, добавил: — Слышал, про то, что на площади. Молодцы. Держитесь там.

Она кивнула, не зная, что ответить, и двинулась вглубь здания. По коридорам сновали люди — те же самые служащие в невыразительной одежде, с папками и планшетами. Но теперь некоторые из них, встречаясь с ней взглядом, не отводили глаза, а кивали или даже улыбались. Слово о том, что произошло, конечно, разнеслось. Не официальная версия, а та, что передаётся шёпотом на курилках и в столовых. История про двух сумасшедших, которые остановили апокалипсис, нарушив все правила. Для одних они были героями. Для других — опасными выскочками. Для большинства — просто новыми сотрудниками, с которыми теперь придётся как-то работать.