Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 187 – Чулпан Тамга

Лестница на третий этаж далась тяжело. Ноги всё ещё дрожали от слабости, дыхание сбивалось. Она остановилась на площадке, прислонившись к стене, и закрыла глаза. В голове промелькнули обрывки воспоминаний: боль, свет, океан чужих мыслей... и тишина после. Тишина, которая теперь жила в ней, как шрам.

Дыши, — сказал Морфий, и его мысленный голос прозвучал почти нежно.

Они ждут.

Она открыла глаза, вздохнула и пошла дальше.

Кабинет 307 оказался в самом конце коридора, рядом с запасным выходом и комнатой с табличкой «Хранение устаревших носителей». Дверь была обычной, деревянной, с потёртой табличкой, на которой свежей краской было выведено: «Отдел нестандартных резонансов (врем.)». Внизу мелким шрифтом: «Каменев А.Д., Полякова В.С.».

Вера постучала и вошла.

Кабинет был крошечным. Окно, выходящее во внутренний двор, за которым виднелась серая стена соседнего корпуса. Два стола, поставленные буквой «Г». На одном — аккуратные стопки бумаг, папки с цветными ярлыками, монитор старого образца, кружка с надписью «Лучшему инженеру» и небольшой кактус в глиняном горшке. На другом — полный хаос: разбросанные ручки, блокнот с вырванными страницами, её старый диктофон и ещё один горшок с кактусом, но этот кактус... подрагивал. Слегка, почти незаметно, но его колючки тихошелестели, будто в такт чьему-то дыханию.

Артём сидел за своим столом, уткнувшись в бумаги. На нём были очки, простая рубашка с закатанными до локтей рукавами, и через ткань угадывался контур тугой повязки на груди. Он выглядел сосредоточенным, но не таким напряжённым, как раньше. В уголках его глаз залегли новые морщинки — от боли или от бессонных ночей, — но сам взгляд стал... спокойнее. Не таким острым, не таким отстранённым.

Услышав скрип двери, он поднял голову. Увидел Веру. И ничего не сказал. Просто кивнул, как будто она зашла не в первый рабочий день на новом месте, а просто вышла на пять минут за кофе.

— Привет, — сказала Вера, чувствуя странную неловкость.

— Привет, — ответил Артём. — Кофейник в коридоре, третий слева. Но я бы не советовал. Похоже, его с утра заправили чем-то, что в прошлой жизни было растворимым цикорием.

— Отличное начало, — Вера сняла куртку, повесила на крючок у двери. Морфий сполз с её плеча, неуклюже перекатился по полу и запрыгнул на свободную полку у окна, где уже лежала какая-то старая книга и пылился геодезический молоток. Он обнюхал пространство, фыркнул и свернулся калачиком, устроившись спать.

— Осваивается, — заметил Артём.

— Да, — Вера села за свой стол, провела пальцем по пыльной поверхности. — Уютненько. Прямо как в моей старой редакции, только ещё теснее и без запаха плесени.

— Запах плесени можно организовать, — серьёзно сказал Артём. — По данным архива, в вентиляции этажного блока с 2015 года существует устойчивая колония грибка рода Aspergillus. Если нужно, могу запросить образец.

Вера рассмеялась — коротко, хрипло, но искренне. — Пока не надо. Давай сначала разберёмся с... чем мы тут, собственно, занимаемся?

Артём отложил ручку, откинулся на стуле. — Формально — анализ и систематизация случаев нетипичного взаимодействия с Эфиром, не подпадающих под стандартные протоколы ИИЖ. Неформально... всё, что слишком странное, слишком человеческое или слишком живое для обычных отделов. Всё, с чем система не знает, как работать.