Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 190 – Чулпан Тамга

Они заполнили отчёты в почти пустом здании ИИЖ. В коридорах горел только дежурный свет, из-за двери архива доносилось тихое шуршание — Любовь Петровна, наверное, разбирала очередную партию документов. Когда последняя бумага была подписана, запечатана в папку и отправлена в специальный ящик, Вера потянулась, чувствуя, как хрустит спина.

— Идём? — предложила она. — Мне сегодня ещё обещали показать, откуда в архиве берётся тот специфический запах — старой магии и пыли.

— Обещали, — кивнул Артём. Он надел пальто, аккуратно застегнул его, скрывая повязку на груди. — Но предупреждаю — разочаруешься.

— Посмотрим.

Они вышли на площадь. Вечер был тихим, морозным. Воздух звенел от холода. Площадь Последнего Звона была почти пуста — лишь пара прохожих спешила по своим делам, да у ларька с глинтвейном грелись замерзшие туристы. Колодец стоял посередине, чёрный и безмолвный, покрытый инеем. Никакого свечения, никаких вибраций. Просто древний камень, хранящий в себе память о тысячах желаний.

Они остановились рядом, молча глядя на него. И в этот момент, без всякого предупреждения, куранты на ратуше — те самые, которые много лет молчали, — издали звук. Не мелодию, не бой. Один-единственный, глухой, ржавый удар. Скрип шестерён, лязг древнего механизма, который, казалось, набрал воздух в несуществующие лёгкие и выдохнул его одним-единственным, хриплым «бом».

Звук прокатился по пустой площади, отразился от стен домов и замер в морозном воздухе.

Артём автоматически взглянул на часы. — Не по расписанию. График технического обслуживания не предусматривает...

— Может, он просто захотел, — перебила его Вера тихо. Она смотрела на башню, и на её лице играла лёгкая, задумчивая улыбка. — Просто... решил напомнить о себе. Раз в столько лет.

Артём замолчал, тоже глядя на часы, потом на башню. Потом кивнул. — Возможно. Или это остаточная вибрация от нашего вмешательства. Или естественный износ материалов. Или...

— Артём, — сказала Вера мягко, беря его под руку. — Давай просто примем это как факт. Без отчёта. Без анализа. Просто как... подарок. От города.

Он посмотрел на неё, потом снова на куранты. И наконец расслабился, позволив улыбке тронуть свои губы. — Хорошо. Как подарок.

— Идём, — потянула она его за рукав. — Тот самый запах. Покажи.

Они пошли обратно к зданию ИИЖ, но не через главный вход, а через небольшой чёрный ход, ведущий прямо в подвал-архив. Морфий, дремавший у Веры в капюшоне, вылез, упал в снег и, фыркая и пыхтя, поплёлся за ними, оставляя за собой цепочку маленьких, смешных следов, похожих на следы барсучка, который забыл, как ходить по снегу.

В подвале пахло именнотак, как говорила Вера — старой магией и пылью. Но ещё пахло сырым камнем, плесенью, чернилами и временем. Любовь Петровна уже ушла, оставив на столе зажжённую настольную лампу с зелёным абажуром. Стеллажи уходили в темноту, теряясь в ней, как леса в тумане.

— Ну? — сказала Вера, вдыхая этот сложный, густой запах. — Откуда он? От древних свитков? От артефактов? От самой памяти стен?

Артём прошёл к одному из стеллажей, ткнул пальцем в небольшую, неприметную трещину в камне у самого пола. — Отсюда.

Вера наклонилась. Из трещины действительно исходил тот самый запах — концентрированный, почти осязаемый.

— Это... что? Конденсат эфирных полей? Выделения магических сущностей?