Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 92 – Чулпан Тамга

— Ты точно знаешь, куда идёшь? — наконец нарушила молчание Вера. Её голос прозвучал приглушённо, ветер унёс часть слов, оставив только хриплый шёпот.

— Координаты точные. Фабрика «Большевичка», цех № 4. По архивным данным, заброшен с девяностых. Долгое время считался местом с аномально низкой магической активностью — «мёртвая зона». Видимо, поэтому Левин и выбрал его, — отчеканил Артём, не сбавляя шага. Его дыхание вырывалось ровными облачками пара, которые тут же разрывало ветром. — Никто не придёт проверять. Никаких случайных свидетелей. Эфирный фон чист, как лист после форматирования — идеальный полигон.

— Мёртвая зона, — повторила Вера, и в её голосе прозвучало что-то похожее на суеверный трепет. — Удобно. Ничего не мешает. Ничего не фонит, кроме его собственного барахла. Тишина для его оркестра.

Они свернули за угол полуразрушенного забора из волнистого шифера. Впереди, в конце длинной, угадывающейся в темноте аллеи из голых, кривыхдеревьев, чьи ветви скреблись друг о друга с сухим, костяным скрипом, высилось здание. Тёмный, массивный силуэт с пустыми глазницами окон, без единого огонька. Фабрика. От неё веяло холодом, запустением и чем-то ещё — тихим, давящим ожиданием, как перед ударом грома. Воздух здесь казался гуще, будто пропитанным старой пылью и замерзшим временем.

Артём остановился, поднял сканер. Экран устройства засветился бледно-зелёным, озаряя его лицо призрачным светом. Кривая на нём прыгнула, замерла, снова прыгнула, выписывая не ритмичный, а какой-то судорожный узор.

— Фон повышен. Но не критически. Есть стабильный источник слабого излучения внутри. Структура... нечитаема. Слишком много помех. Как будто несколько разных частот наложены друг на друга, создавая кашу, — он отложил сканер, достал планшет, его пальцы в тонких перчатках быстро скользнули по экрану. — Двадцать один сорок три. До встречи семнадцать минут. Осматриваем периметр.

Они двинулись вдоль забора, стараясь держаться в тени выщербленной кирпичной стены. Снег хрустел под ногами, каждый звук казался оглушительным в этой гробовой тишине. Фабрика молчала. Но в её молчании было что-то настороженное, напряжённое, как у хищника, притаившегося в засаде и затаившего дыхание.

— Никакой магии охраны, — тихо заметил Артём, водя сканером вдоль стены, как металлоискателем. — Ни следов заклинаний отпора, ни ловушек, ни даже простейших сигнальных чар. Ничего. Либо он уверен, что его не найдут. Либо... ему нечего скрывать. Либо охрана — это сама тишина.

— Или он хочет, чтобы мы вошли, — прошептала Вера. Она стояла, прижавшись спиной к холодному, шершавому кирпичу, и смотрела на чёрный провал входа — огромные, когда-то, наверное, ворота для въезда грузовиков, теперь полуразрушенные, с обвисшими ржавыми петлями, ведущие в ещё более густой, почти осязаемый мрак. — Он ждёт гостей. Налил чаю, расставил стулья.

«Тихо»

, - вдруг прошелестел Морфий. Его голосок был едва слышен, но в нём дрожала странная, несвойственная ему нота. Не сарказм, не язвительность. Почти... робость.

«Здесь тихо. Слишком тихо. Он выключил весь шум. Весь фоновый гул. Оставил только... только свой сигнал. Как маяк»

.

Артём посмотрел на тёмный, неподвижный комочек на её шее. Впервые он видел Морфия не просто саркастичным или раздражённым,а по-настоящему испуганным. И это пугало больше, чем любое предупреждение сканера.