Книга Маринка, хозяйка корчмы, страница 41 – Ульяна Гринь

— Что это? — спросил он громким шёпотом. Я пожала плечами:

— Скажу, если ты мне расскажешь, что случилось с корчмой.

— Зачем тебе это знать⁈ — буркнул он.

— Это плата за секрет, который ты просишь меня раскрыть, — усмехнулась, усаживая Любашу на скамью. Клери мгновенно притащила ещё одну бутыль — на этот раз что-то прозрачное с дольками фруктов внутри. Я вопросительно взглянула на горничную, она указала на девочку и на бутыль, кивнула с улыбкой. Откупорив, я налила прозрачной жидкости в чашку и подвинула к Любаше. Девочка попробовала и с жадностью выпила до дна.

— Ябломонад, — пробормотал Аллен. — Его делала…

И замолчал, с острой жалостью в глазах глядя на дочь.

— Твоя жена, — продолжила я, следя за ним краем глаза. Аллен мгновенно вызверился:

— Откуда тебе известно⁈ Почему ты смеешь говорить о моей жене⁈

— Что с ней случилось? Она жива?

— Я не хочу! Не спрашивай!

Глянув на Любашу, я придвинулась ближе к Аллену и сказала тихо:

— Ты можешь закрывать глаза сколько угодно. Но однажды тебе придётся встретиться лицом к лицу с твоей дочерью и ответить на её вопрос о маме.

— Моя дочь не говорит.

— Твоя дочь заговорит, я тебе это обещаю, — запротестовала я. — И ты будешь с ней говорить, ты нужен ей!

Нет, так я его не уговорю. Упёртый чёрт… Надо сначала заставить его расслабиться, и слова сами польются, да так, что не заткнёшь. Поэтому я налила вино в бокалы и махнула в сторону кухни. Рабия кивнула и вынесла парадную кастрюльку с ручками в виде драконьих голов. Клери метнулась за тарелками и ложками. Аллен смотрел на круговерть волшебных предметов, как на конец света. И только Любаша хлопала в ладоши, радуясь старым знакомым — призракам.

Половник сам собойсервировал нам по две ложки супа. Каравай хлеба и нож вгрызлись друг в друга, и победил последний, нарезав несколько длинных шматов. Аллен похоже сдался, потому что опасливо взял в руки ложку и попробовал суп.

— Вкусно? — осведомилась я. Он кивнул. Потом оглядел корчму и спросил осторожно:

— Что это за магия, можешь ты мне сказать наконец?

— Конечно, — улыбнулась я. — Когда ты расскажешь, что случилось с корчмой. Почему закрылась «Весёлая Саламандра»?

Полная и безоговорочная капитуляция хозяина была только моей личной заслугой. Хотя, возможно, он просто устал спорить со мной. И глухо ответил:

— Это место напоминает мне о том, что я потерял. Как будто одной Чиби недостаточно…

— Где твоя жена? Она погибла в пожаре? — спросила я тихо. Аллен покачал головой, хлебая вкусный суп с мясом и овощами. Потом сказал нехотя:

— Она родила мне дочь и уехала. Куда — не знаю. Пожар случился не по моей вине. Корчму подожгли. Это произошло в ночь, когда моя жена бросила нас.

Он зло бросил ложку на стол, отчего Любаша вздрогнула и сжалась над своей тарелкой, и глянул на меня исподлобья налитыми кровью глазами:

— Довольно тебе этого? Или ещё хочешь что-нибудь узнать?

— Довольно, — фыркнула я. Он только хочет казаться страшным и злым, а на самом деле Аллен просто глубоко несчастный и одинокий человек. То есть, оборотень. Не смог пережить потерю жены, и даже ребёнок не помог. А ведь со мной случилось горе, которое в десять раз страшнее… Я бы смогла пережить!

Вкусный суп из остатков вчерашнего мяса и крупно нарезанных кусков того, что я называла картошкой, показался мне вдруг горьким и недосоленным. Дура я. И Аллена зря осуждаю. Я не пережила. Я оказалась слабой и не выдержала одиночества. Меня ничто не держало в жизни…