Книга Кольцо купеческой дочери, страница 31 – Виктория Соколова

— Спасибо за шкатулку! — крикнула Акулина со злостью на прощание бесновавшемуся в цепях Змею.

* * *

Пока они плыли до оговоренного места, Ульяна прижимала к груди шкатулку и мелко дрожала, а Садко обнимал ее за плечи.

— Вот и шкатулка, как и обещали, — сказала Софья присоединившейся к ним Морене. — Морской царь ни о чем не подозревает?

— Нет. Он ликует, что так ловко с вами обошелся.

— Хорошо. Тебе понадобится помощь, чтобы достать гусли?

— Вы только привлечете внимание своими ногами. — Морена презрительно скривила нос. — Ждите здесь.

Она вернулась очень быстро, но Софья и Садко успели обговорить план действий, а Акулина нашла длинную и прочную водоросль, которая могла послужить в качестве каната. То, что им и требовалось.

Морена, вручив музыканту его инструмент, провела их тайными путями до главного зала и там скрылась среди разнородной толпы. Напоследок, поколебавшись, она отдала Софье свой трезубец, который лег в ее руку как влитой.

Не вслушиваясь в речь Буна, хваставшего чем-то перед своим окружением, Софья обвязала вокруг пояса Садко водоросль и отдала свободный конец Акулине, самой сильной из них.

— Да начнется веселье, — сказал Садко и его пальцы забегалипо гуслям, издавая волшебные звуки, которые Софья помнила с самого детства.

Из зала донеслись удивленные возгласы, фараоны заметались в поисках музыканта, но Садко заиграл быстрее и быстрее и уже ничего не было слышно, кроме резвой музыки и вроде как шторма: это морской царь пустился в пляс.

— Тяните! — крикнула Софья подругам, а сама поплыла вдоль стены, чтобы оказаться за спиной Буна. Этот бородатый великан кружился в центре вихря, закинув руки вверх. Когда он почуял, что музыка отдаляется, Бун поплыл в том направлении, куда тащили Садко, Акулина и Ульяна.

То есть вниз.

Софья прикладывала все силы, чтобы течение не унесло ее в сторону. Она чувствовала, будто перед ней стена, состоявшая из потока воды, и ее надо пробивать ее снова и снова, чтобы только оставаться на месте.

Самое тяжело было завести очумевшего морского царя в узкий проход, ведущий к той же тюрьме, куда он хитростью и обманом заводил своих пленников. Садко заиграл медленнее и протяжнее, отчего волны, вызванные безумием Морского владыки Буна, тоже стали затихать, и, когда они все оказались у ворот в темницу, Софья подплыла к злодею сзади и толкнула его тупой стороной трезубца в спину, чтобы он упал прямиком в дыру. Владыка заколебался у самого края и Акулина с Ульяной присоединили свои усилия к Софьиным, так что морской царь кубарем полетел в темноту.

Софья выпустила из рук трезубец, не в силах ничего сказать.

— Желающих ему помочь, я думаю, не найдется, — хмыкнул Садко, заботливо поглаживая свои драгоценные гусли.

Варвара не знала покоя с тех пор, как получила весточку от своей бывшей хозяйки. На Лысой горе она притворилась, что ей это все равно, даже не поверила на самом-то деле, такой была власть ведьминого праздника над ней, но когда на следующий день она проснулась в своей постели во дворце, то, чтобы не закричать, ей пришлось вцепиться зубами в одеяло.

Не было ей счастья ни во время свадебного пира, ни когда гордая Агриппина поклонилась ей в первый раз, ни когда ее полноправной хозяйкой ввели в покои царицы, нет, лишь раз ей удалось испытать облегчение за эти дни: когда поняла, что ожиданию конец, и Софья вышла из тени.