Онлайн книга «Кольцо купеческой дочери»
|
Потом в ней запылала жгучая, подпитывая страхом ненависть. — Ты на что польстился, смерд? — закричала она на купца, который в уплату за корону попросил кольцо. — Я царица тебе, а не крестьянская девка! кольцо эти — царский дар, он не передаривается. Ярослав был раздосадован ее непослушанием, еще и при людях, хотя в зале приемов в тот день были только они двое, четверо стражников, включая Никиту, да тот купец проклятый, Софьин человек. — Это твое последнее слово? — тихо спросил царь, наклоняясь почти щека к щеке. Варвара прошептала решительное: «Да!». — А ты, купец, ничего кроме царицыных серег брать не желаешь? — спросил царь у гостя другим легкомысленным тоном. — Только они надобны, государь-батюшка. — Смотри, золотом бы одарил. — Только камушки, — опять поклонился мужик. — Жена, что ли, наказала? — усмехнулся царь, но Варвара разгадала в его голосе досаду. — Достанем тебе со дна морского такие же кольцо, раз захотел. Никита, подойди. Сослужишь мне службу, благодарен буду. Ты, я знаю, малый не промах, с Морским царем, думаю, сладишь. Отправляйся-ка к нему… — Нет! — вскрикнула Варвара и покраснела, когда все обернулись на нее: второй раз она перебивала своего супруга и царя. — Не могу, чтобы из-за меня люди добрые жизнь отдавали… Возьми кольцо и отнеси их той, кто требует, — сказала Варвара и, сняв кольцо, сама вложила их в мозолистую руку старику. Тот низко поклонился и попятился к выходу. Вышитую корону тут же передали слугам. Потом наступило затишье. Варвара рассказала обо всем брату Никите, и он обязался держать ухо в остро, но пока Софья и ее наперсники не предприняли новых шаговпротив нее, делать было решительно нечего. Государственные обязанности Софьи заключались в том, чтобы сидеть по левую руку от царя на приемах и смущенно опускать глаза. Старая царица Агриппина смирилась с тем, чтобы Варвару пустили в царскую спальню, но не в царский кабинет. Сам Ярослав не упрощал супружнице жизнь. Ссылаясь на дела, он приходил к ней редко и разговаривал мало. Варвара видела, что бездарно теряет его, проигрывая в сравнении с той, кого он впервые увидел в маленьком Батагове. Иногда Ярослав рассказывал ей шутки о людях и событиях, о ком она слыхом не слыхивала, и сам, видно, догадывался по ее смеху невпопад, что она ничего не понимала. Но какая теперь разница? Она стала его законной супругой, ему не вышвырнуть ее со двора. Не будь Софьи, Варвара валялась бы на перине и в ус бы не дула. Засахаренных фруктов да янтарных бус хватило бы для ее счастья. Ее ожиданию пришел конец, когда во время пира объявили, что ко двору прибыл купец Садко. Ярослав, доселе угрюмый, сразу развеселился и велел пустить незваного гостя к царскому столу. — Ты не рада, душа моя? — повернулся он к ней с яркой улыбкой, будто забыв недели холодности между ними. — Я помню, что он был тебе вместо дяди. Настоящая Софья некогда сидела у златоустого плута на коленях и заливисто хохотала, а вот Варвара пряталась в углу, подслушивая дивные рассказы, или горбатилась на кухне. Но она помнила, как вечерами купец становился гусляром и звучала музыка… — Я очень рада, мой господин, — улыбнулась Варвара. — Я просто не знала, что такое сделалось с ним и куда он запропастился… Садко выглядел таким же, каким остался в воспоминаниях маленькой девочки. Годы не взяли свое и она узнала бы его на улице, пройди он мимо. Садко низко поклонился царю, Варваре и отдельно старой царице Агриппине, которая благосклонно ему улыбнулась. Разговоры, которые вели между собой бояре, притихли. Садко позволили сесть с правой стороны от царя — невиданная честь. |