Книга Чайная «Лунный серп», страница 118 – Стейси Сивински

Мысли Беатрикс тут же вернулись к той ночи, когда Совет впервые пришел с визитом в чайную, и перед ее мысленным взором мгновенно возникло лицо Айзека, молчаливого третьего члена Совета, зловеще уставившегося на нее сквозь дымку прошлого.

Беатрикс почувствовала, как от ее лица отлила кровь, а колени задрожали так, что она испугалась, как бы не упасть.

– Мисс Куигли? – окликнул ее Дженнингс. Его голос был наполнен тревогой, и он сделал шаг к ней. – Вы точно в порядке?

– Да, да, – выдохнула Беатрикс, плотнее закутываясь в мантию и направляясь к двери. – Просто все это слишком неожиданно. А сейчас мне нужно возвращаться.

– Хорошо, – сказал Дженнингс, хотя все еще выглядел встревоженным. – Значит, до встречи на следующей неделе? Когда придете подписывать договор?

– Разумеется, – пробормотала Беатрикс и быстро кивнула, хотя вкус лжи уже разливался у нее на языке.

Она пошла по тротуару к ближайшему трамваю, размышляя о том, как все фантазии, которые она вынашивала годами, вдруг начали сбываться. Она была на расстоянии вытянутой руки от успеха, признания и, что еще важнее, от осознания того, что незнакомые люди с радостью поселят ее истории в своих сердцах.

Но теперь эта победа казалась ей искусственной, поскольку, возможно, все, ради чего она так усердно работала, могло быть вмешательством Судьбы или надоедливого Совета.

Контролировала ли она хоть что-то или нити, определяющие ее будущее, были натянуты так искусно, что она даже не чувствовала, как они сковывают ее, ведя по заранее заданному пути?

И когда все закончится, сможет ли она вообще отличить одно от другого?

Когда Вайолет вышла на проспект, она была рада обнаружить, что напряжение, поднимающееся от ее лопаток, уступало мягкой мелодии цирка, которая теперь всегда пульсировала в ее венах незаметным фоном, но становилась громче по мере того, как она подходила к ярко раскрашенному шатру. Если бы она подумала сделать паузу и отметить собственное биение сердца, ее, должно быть, удивило бы открытие – пульс в точности совпадал с еще не слышным, но ощутимым где-то глубоко внутри ритмом.

Но Вайолет не могла устоять на месте, так что эта удивительная синхронность осталась незамеченной.

Когда она приблизилась к шатру, билетер, чья улыбка была столь же широкой, как и в тот первый вечер, несмотря на хлесткие порывы ветра, задувающего с озера и угрожающего сбить с его головы цилиндр, подтолкнул ее к началу очереди, а затем, подмигнув, провел через вход. Он сразу мог определить красивую романтическую историю, впрочем, заметив выражение лица Вайолет, он предположил, что сюжет мог приобрести неожиданный поворот.

Она попыталась ответить на улыбку, но поняла, что эта задача была слишком трудна для нее. Казалось, что ямочки на ее щеках вырезаны в мраморе, и попытка их вызвать отзывалась болью в мышцах, которую она прежде не замечала.

Билетер заметил перемену и ободряюще похлопал Вайолет по плечу, прежде чем она скользнула под темные складки шатра.

Было еще слишком рано, до начала первого за вечер шоу оставалось время, и она смогла различить лишь несколько лиц в толпе, некоторые из которых были ей знакомы. Не только ее привлекали причуды цирка, впрочем, никто другой никогда не задерживался после того, как последние лампы гасли и магия выступления пряталась подальше от посторонних глаз.