Книга Чайная «Лунный серп», страница 129 – Стейси Сивински

– Мы все исправим, – настаивала Беатрикс, вцепившись в подлокотник диванчика как моряк, пытающийся провести лодку сквозь ужасный шторм.

Но Энн только слабо покачала головой, ее плечи поникли, словно ее тело смирилось с происходящим. Казалось, будто она использовала все слова, оставшиеся в ее теле, и в результате оно уменьшилось в размерах.

– Би права, – добавила Вайолет. – Должен быть способ, и мы найдем его за то время, что у нас осталось.

Энн взглянула на их лица, горящие желанием, суровые, но с затаенной надеждой, и захотела вызвать в памяти общие воспоминания, полные тепла, уюта и уверенности в завтрашнем дне. И, разумеется, там было из чего выбирать. Солнечные летние дни, когда они лениво лежали в саду, вдыхая аромат жимолости и бархатцев, смешавшийся со вкусом лавандового лимонада. Уютные февральские вечера в этой самой гостиной, наполненные цокотом спиц Вайолет и шелестом переворачиваемых страниц. И свежие осенние утра, когда они втроем собирались за кухонным столом и несколько мгновений просто наслаждались обществом друг друга за чашкой горячего сидра и яблочными булочками, пока день еще не успел начаться по-настоящему.

Но всякий раз, как проблески этих воспоминаний пытались подняться на поверхность, их затмевали небольшие, но болезненные трещины, которые постепенно разрывали их узы на протяжении последних нескольких месяцев. Энн вспомнила лицо Вайолет, которая так часто отворачивалась от нее к окну, где целый мир ждал, пока его исследуют. Затем последовали выдумки Беатрикс, позволявшие ей одновременно создавать собственных персонажей и защищать их от своих сестер.

Часто боль от пренебрежения живет дольше, чем сладость улыбки. Так случилось и с Энн, когда она оказалась на перепутье. Она была женщиной с карты Таро, державшей два меча, которой предстояло выбрать, от какого из них она откажется. Настало время отпустить один из них и посвятить себя новому пути.

Так она и сделала.

Ее брови сдвинулись чуть сильнее, Энн отвернулась от сестер, которые, как выразилась Вайолет, были ее вторым «я», и покинула комнату.

Беатрикс и Вайолет все еще пытались выровнять дыхание, когда они услышали, как захлопнулась кухонная дверь, оповещая о том, что Энн покинула магазин.

Даже дом не пытался ее остановить.

Ветер отпихивал Вайолет назад, пока она шла по дождливой улице непонятно куда. После того как Энн покинула дом, она набросила на плечи мантию и побежала за ней в надежде убедить сестру вернуться. Но она не знала, в каком направлении пойти, и, несколько раз безрезультатно завернув за угол, признала поражение. Впрочем, вместо того чтобы вернуться в магазин, она решила побродить по округе, пока ее мысли замедляются, подстраиваясь под ритм ее шагов.

Казалось, будто кто-то подговорил саму погоду затолкать ее обратно в дом, но это лишь усилило ее решимость. Она сгорбилась и ринулась вперед, поскольку ей нужно было почувствовать, что она куда-то продвигается, хотя еще и не выбрала пункт назначения. В конце концов, перед лицом неизбежных потерь даже малые победы обретают особую значимость.

Когда Вайолет наконец почувствовала боль в ногах, она огляделась из-под своего капюшона и осознала, что прошагала всю дорогу до Центрального вокзала. Она вздрогнула, когда ледяной дождь начал превращаться в град, и забежала под одну из изогнутых арок здания, где на мгновение остановилась, чтобы встряхнуть намокшую мантию и попытаться понять, в каком она состоянии.